Не оставляйте нас стр. 97
наедине. Индира и Виктор попрощались с ней. Обняться или пожать руку не позволил защитный барьер. После введения всеобщей вакцинации вирусная опасность сокращалась с каждым годом, и все же экипажу пришлось три месяца просидеть в карантине.
Один корабль вместо необходимых пятнадцати — все, что удалось снарядить в этом году, больше ресурсов Планетарный Совет пока не выделил. Но через год планировалось отправить уже пять. Сэкономленные на марсианской программе средства пошли на здравоохранение, образование и создание сотен тысяч рабочих мест по всему миру. Но это не означало, что человечество собиралось бросить марсиан в беде. Хотя связи с колонией теперь не было, Виктор, используя присланные Полом отчеты и списки, рассчитал, что необходимо отправить туда в первую очередь.
— Забавно, — сказала Ада, когда они остались втроем. — Из нас троих только я никогда не мечтала о Марсе, и все же именно я туда отправляюсь.
— Ну, вот кто действительно человек фронтира, — ответила Индира. — На Земле-то больше не с кем воевать.
Ада улыбнулась — одной стороной рта. Левую половину лица рассекал шрам, полученный два года назад в битве с последними дронами «Глобал Сейф». Большая часть вооружения корпораций управлялась через Сеть и после активации «Последнего берега» оказалась бесполезна, но остались еще автономные военные комплексы. Часть из них удалось нейтрализовать сразу — не все корп-генералы держались за власть, многие давно уже толком не знали, что с ней делать. Но были и те, кто до последнего сражался за тот уклад жизни, который они видели правильным и естественным. Они так привыкли, что наследственное меньшинство управляет бесправным большинством, что любые другие варианты казались им адом на Земле, которого они не могли принять.
Сколько Индира ни уговаривала подругу пройти пласт-модификацию и избавиться от шрама, та отказывалась — говорила, незачем тратить медицинские ресурсы на то, что не влияет на ее здоровье и способность действовать. Индира подозревала, что Ада попросту гордится памятью о последней в человеческой истории войне. Поклонников шрам не отпугивал, напротив, их становилось все больше. Но Аду романтика не интересовала — только приключения и борьба заставляли биться чаще ее беспокойное сердце.
— Я двое суток наблюдал за погрузкой, — сказал Виктор, и Индира отметила, что от усталости он едва держится на ногах. — Маркс, надеюсь, мы ничего не упустили…
Индира обняла мужа за плечи:
— Разумеется, нет, дорогой. Я проверила: все собрано по твоему списку, до последней крепежной детали.
По их расчетам, груза трех кораблей должно было хватить колонистам, чтобы достроить наконец третий жилой купол и возобновить добычу полезных ископаемых по ключевым направлениям. Корабли везли материалы и технику, и никаких больше участниц материнской программы — кроме Ады и Рии, конечно, которые за пять лет успели реализоваться в сферах, весьма далеких от материнства.
— Как сегодня Диана? — спросила Ада.
Индира положила руку на живот:
— Толкается… Не терпится ей посмотреть мир. Вот, уговариваю подождать, всего-то четыре недели осталось.
— Жаль, что я так и не увижу маленькую хулиганку! — воскликнула Ада. — Ну ничего, родится, подрастет и сама прилетит к нам. А сейчас наши там на Марсе уже небось думают, что мы их бросили.
Индира вслушивалась в беспокойные движения