Не по сценарию стр. 96
говорит. Осознав это, Худяков коротко смеется.
– Сказал бы мне кто, что спустя пару лет ты этого сопляка и не вспомнишь…
– То что? Ты бы перестал надо мной измываться? – включаю ехидну.
– Не знаю, – честно сознается он. – Но мне было бы определенно легче пережить тот период. Я дико тебя ревновал. А ты? Ты хоть немного меня ревнуешь? Поэтому мне нервы мотаешь, да?
– Самомнение у тебя, однако, на уровне, – улыбаюсь я.
– Я не прав?
– Ты слишком многого от меня хочешь, учитывая, что ничего толком не предлагаешь.
– А ты этого ждешь? – интересуется значительно тише и… интимней.
– А ты сомневаешься?
– Ч-черт, да… – хрипло смеется. – Я и сейчас сомневаюсь, что тебе нужен.
– Прилетай – убедишься.
Глава 25
Влад– Уверена, что тебе не будет удобней здесь?
– Где все напоминает о тебе? – усмехается Шурка. – Уверена.
Ну, еще бы. С моей стороны это был дежурный вопрос. Может быть, запоздалый, учитывая, что коробки с ее вещами уже спущены и погружены в машину транспортной компании. Но все же я должен был поинтересоваться.
– Тогда поедем?
– Жаждешь убедиться, что я в самом деле убралась из твоей жизни?
– Опять начинаешь? Договорились же, Шур…
Хрен знает, почему после всего случившегося я с ней вожусь. Мог бы уже обрубить все связи, мог тупо ее уничтожить, но что-то не дает. Порядочность? Вряд ли. Скорее, свою роль здесь сыграл тот факт, что я очень хорошо ее понимаю. Готов поспорить, что Чуранова и сама не рада тому, во что ее превратили эти больные чувства. Я был на ее месте и знаю, как это – когда все понимаешь, да, но ничего, блядь, с собой… с ними не можешь сделать. Тебя просто рвет на части. И несет, несет… И ты сметаешь за собой, утаскиваешь в пропасть все, до чего можешь дотянуться, только потому, что банально не имеешь возможности прикоснуться к душе того, кого сам до безумия, до полной утраты себя самого любишь.
– Да, извини. Пойду я.
– Шура…
– М-м-м?
– Больше никаких интервью. Мое терпение не безгранично.
Удивительно, что я вообще так долго держусь. Чужим людям мы действительно прощаем гораздо большее, чем своим близким. Вот если бы нечто подобное отчебучила Асия, я бы вытряс из нее душу. Парадокс, мать его. Самую большую боль мы причиняем любимым.
– Какие уж тут интервью? – хмыкает Шурка. – Мне теперь не избавиться от клейма спятившей завистницы, что бы я ни сказала. Асия и тут меня обыграла, да?
– Вряд ли ей нужно с тобой играть. – Бросаю на Шурку предупреждающий взгляд и закрываю дверь.
– О, да. Ты прав. Это ниже достоинства ее величества…
– Закрыли тему, – рявкаю.
– Мне тебя жаль, Влад. Она никогда не полюбит тебя так, как тебе нужно.
– Тебе-то откуда знать о моих истинных желаниях?
Да, это жестоко. Но ее отрезвляет. На то и был расчет.
Останавливаемся у машины.
– Я доеду сама. Можешь считать, что обязательства передо мной ты выполнил в полной мере.
– Ну как знаешь.
Не сказать, что с