Не пойман – не муж стр. 51
– Конечно! – поддержала Левина Люся. – Можно запросто передать его матери, что Машка имущество продает. Тогда она его из-под земли достанет. Нам и делать ничего не придется: сам как миленький прибежит.
– Во! – фыркнул Левин. – Человек дело говорит! Так и поступим.
– Скорее бы уж, – вздохнула Лина. – А то эти разъезды...
– А мне бабушка сказала, что все, что ни делается, к лучшему, – радостно сообщила Люська.
– Полностью согласен, – кивнул Левин. – Все же, видно, бабушка была экстрасенсом.
Где-то около полудня машина Круглова неожиданно остановилась.
– Что опять такое? – насторожился Левин.
А из его машины уже выпрыгивали женщины.
– Саш, ну чего? Опять машина забуксовала? – нудила Люська. – Маш! Ну что ты смотришь? Бери, толкай! Видимо, Круглов опять решил Машкой полюбоваться...
– Мы захотели есть! – громко и весело сообщила Марья. – Жень, мы в твою машину!
Пока Круглов с Машей что-то соображали на обед, Левин им помогал, а Люська воровала колечки колбасы, Лина отошла в сторону и попыталась позвонить домой. Безрезультатно, телефон сел, закончилась зарядка.
– Ну все, теперь мои и вовсе с ума сойдут, – встревожилась она.
– Ты чего такая? – подошел к ней Левин.
– Да телефон сдох.
– Позвони с моего, – потянул ей Женя черный аппаратик. – Звони давай, чтоб не волновались.
Лина
позвонила и успокоила домашних, она и в самом деле поверила Левину, что они сегодня будут дома.
Тем временем ее уже звали:
– Лина!! Ну ты где? Садись за стол!
На улице моросил дождь, поэтому «стол» накрыли прямо в машине Левина. И оказывается, что Лина никогда ничего вкуснее не ела, чем эти сочные, еще теплые пирожки с капустой, и эта колбаса, на которую в магазине Лина даже не смотрела, и домашний сыр, и масло толстым слоем, и простенькие конфетки, и все это запивалось горячим чаем, который удивительно пах смородиновым листом.
– Наедайся, Лина, во Франции тебя так кормить не будут, – хихикнула Марья, уплетая трехэтажный бутерброд.
– Нет, Лина, а чего – ты в самом деле выходишь за француза? – удивился Круглов. – Я думал, Маша шутит.
– Они замечательные люди! – с пылом воскликнула Лина.
– Никто не спорит, замечательные, но опять же – другие традиции, менталитет... – буркнул Левин.
– Ты уже говорил, – напомнила Лина.
– Ха! Чего это другие?! Она свои привезет! – легкомысленно пожала плечиками Люська и затарахтела: – А давайте включим музыку!
И она по-свойски защелкала приемником, отыскала какую-то восточную мелодию и в страшной тесноте начала накручивать бедрами.
– Та-ара-ра-рам! – заунывно подпевала она. – Это я на танец живота ходила. А мы там вот так... та-ара-рам...
И Лина, и Маша отодвинулись подальше от центра, давая Люське простор для танца, а поскольку места было немного, то отстранившись, Лина впечаталась в плечо Левина. Тот не возражал: тут же облапил ее рукой, и сидеть стало еще уютнее. Круглов тоже притянул Машу к себе, и так они смотрели, как Люська дает концерт.
Неожиданно Люся прекратила танцы и резко выключила музыку.
– Ты чего? – засмеялась Марья.
– Да ничего! – ответила подруга. – Пока я тут пляшу, вы уже чуть семьи не создали! Можно подумать, я для этого стараюсь! Лина! Пододвинься!
– Во разошлась, – удивился Круглов.
– Чего ты злишься, –