Не шутите с боссом! стр. 85
теплые губы прижались к моим губам. Наконец-то…
Пол качался и уходил из-под ног, и прихожая качалась и кружилась. Или это кружилась голова? Впрочем, какая разница, когда все равно ничего другого не оставалось, как только плотнее прижаться к нему, обеими руками обнять сильное тело — единственное спасение в этом обезумевшем мире. И целоваться, целоваться, целоваться, до боли в припухших губах, до потери сознания. И в голове была одна только мысль, и она заняла все место, которого было много, поскольку все остальные мысли куда-то пропали. Со мной Слава, тот Слава, по которому я вздыхала с тех пор, как была мелкой школьницей с тощими косичками. И он сейчас целует меня так, словно ждал всю свою жизнь именно меня, а я ждала его, потому что только с ним — разумно и правильно. Да, это он, и оттого так легко, и так сладко.
Мы топтались в прихожей, тискались, целовались, стукаясь о стены. Кажется, что-то упало. Во всяком случае, под ногами шуршало и звякало.
— Куда? — хрипло прошептал он, оторвавшись от моих распухших губ.
Я молча махнула рукой в сторону спальни и ткнулась носом в чуть влажную шею в развале рубашки. Горьковатый аромат парфюма, смешанный с запахом горячей кожи, отозвался странным голодом внизу живота. Я невольно сглотнула, и тут вдруг оказалось, что больше нельзя ждать, потому что невозможно терпеть и почти нечем дышать… Мы вывалились в комнату, едва не снеся косяк, и двинулись к спальне, на ходу выпутываясь из одежды, которая стала тесной и жаркой. Мир крутился калейдоскопом потрясающе ярких, пряных и острых ощущений: холодная простыня под спиной, горячая правильная тяжесть сверху, и тяжелое быстрое дыхание. И темнота, и созвучность сплетенных тел, и узкий водоворот, и искры под кожей и колючий жар, скручивающийся спиралью внутри…
Скорее, еще скорее… Его лоб влажно блестел, и Вселенная сжалась до капельки пота, скатившейся с его виска. И грохнул взрыв, разлетаясь миллионами звезд.
51
51
Ветер трепал деревья, шуршал листьями на козырьке крыльца, задувал под плащ, таща с собой холодную сырость и запах дождя. С затянутого серыми тучами неба сеяла унылая морось. Секла крыши жмущихся друг к другу машин на стоянке, стекала по их глянцевым бокам, намывала безлюдную детскую площадку с блестящими горками и качелями, усеивала лужами мокрый черный асфальт. К потемневшей облупившейся лавке у подъезда прилип желтый лист. Увы, осень подкралась незаметно. Первыми об этом узнали школьники — закончилась пора веселого дуракаваляния и начались уроки. Но и остальные граждане уже ощущали на себе ее дыхание, залезая в пока еще легкие куртки и вооружаясь разноцветными зонтиками. Ну и погодка, бр-р-р… В такую погоду в самый раз дома сидеть, кутаясь в теплый плед, пить горячий чай и смотреть в окно, а не шастать по улице.
— Может быть, надо было как-то их предупредить, подготовить что ли? — несмело пробормотала я и поежилась под очередной атакой ветра.
Мы стояли у подъезда моих родителей, укрывшись от мелкой мороси под козырьком. И вроде бы даже собирались войти, совсем уже даже почти позвонили в домофон. Только в последний момент я что-то оробела.
— Если ты боишься, я могу пойти один.
Несмотря на то, что у меня буквально тряслись поджилки, я