( Не) верю тебе! стр. 93
лужайки устеленной россыпью цветущих одуванчиков.
Что произносит в ответ ей бабушка мне не слышно, но вижу, как женщина срывает ещё пару красивых цветов, и вплетает их в венок.
- Может всё же вернёшься Ульян? – в сотый раз слышу этот вопрос, - у нас же лучше, зарплата выше, - приводит «аргумент».
Поворачиваюсь к когда-то начальнику, ловлю его умоляющий взгляд, качаю головой.
- Нет, и не просите, меня полностью устраивает, моя работа, и зарплата тоже, нам хватает, - говорю, как можно убедительней.
На самом деле моей зарплаты хватает впритык до следующий, если не покупать ничего лишнего. Но об этом мужчине знать не обязательно.
- Хватает им, - обижено произносит Никанор Назарович, - почему не берёшь те деньги, что Клим перевод? Они же для вам с Евой, чего ты морозишься Уль?
Хитрый лис вы! Никанор Назарович. Вновь свернул разговор к своему пасынку.
- Никанор Назарович, не надо, - качаю головой, отворачиваюсь от мужчины, смотрю на дочь, как она продолжает срывать одуванчики, пачкая ручки.
- Снова не надо! – повышает тон, - прости, - уже мягко, - не могу я смотреть, как вы оба страдаете, - печаль в глазах мужчины искрения, душу терзающая.
- Я не страдаю, - слишком быстро отвечаю.
- Как
же, не страдает она, это можешь вон Еве лапшу на уши вешать, но не мне, - скрещивает руки на груди.
Молчу, мне нечем возразить, и так понятно, этому человеку врать бесполезно.
- Ульян, - как-то не добро начинает мужчина, - скажи мне, чего ты хочешь?
- Счастья женского, настоящего, которого у меня ещё не было, - отвечаю честно.
- Так в чём проблема Уля?! Твоё «счастье» рядом ходит, под окнами вашими ночует! Протягивай руку и бери его! – разворачивается в пол-оборота, чуть руками не трясёт.
- Не рвите моё сердце, Никанор Назарович, - произношу с мольбой, - ему и так не легко, - опускаю голову вниз, смотрю на сжатые кулачки, - он…
- Идиот он! Знаю! Об этом все знают! Но он оказался прав Уля, к сожалению, прав, - понуро заканчивает мужчина.
- Вы его защищаете? – не верю своим ушам, - Никанор Назарович! В чём он оказался прав? Он хотел отобрать ребёнка у родной матери! Разлучить их! Лишить женщину дитя! – практически кричу.
Меня потряхивает от одной только мысли, что у меня заберут Еву.
- Да Уля, я его защищаю, - честно отвечает мужчина, - и скажу больше, я был бы рад, если бы у Милены забрали ребёнка…
- Что?! – вскрикиваю на весь парк, привлекая внимание не только Евы и Нины Альбертовны, но и посторонних людей.
- Не кричи, - беззлобно шикает мужчина, - ты просто не знаешь всего. Милена избавилась от ребёнка, Клим был прав, малыш не нужен был ей, - зло поджимает губы.
Воздух застревает где-то на полпути к легким, образуя болезненный ком. Вот так легко взяла и избавилась!
- Боже, - пищу, прячу лицо в ладонях.
- А ведь это мог быть ребёнок Клима, брат или сестра Евы, - продолжает мужчина, - она сделала операцию через два дня после оглашения результата теста ДНК. Она сама