Не верьте в аиста стр. 3
секретарскую, а после недолгого колебания и остальные три.
— Из Вентспилса можно прибыть на автобусе, на самолете, на поезде…
— А что если она приедет на такси? — вдруг вставил Яункалн.
— Полностью исключено! Вы не знаете мою тещу. — Кашис энергичным жестом руки отмел подобную возможность. — Человек, который экономит на телеграмме, не указывая вид транспорта, даже не подписывается… Одним словом, у нас есть три стратегических пункта, остается выработать оперативный план…
II
У Вариса Кашиса тоже были основания для беспокойства: оказалось, что теперь не только мать, но и сестра Расма будет работать в их школе.
— Можно подумать, в республике мало школ, где бы ты могла демонстрировать свои педагогические способности! — ворчал он за завтраком.
— Думаешь, мне больно охота возиться с такими, как вы, оболтусами еще и в рабочее время? — съязвила Расма в ответ. — И без того весь класс пасется тут с утра до вечера…
— Вот и нечего устраивать семейную лавочку! — не сдавался Варис. — А что на сей счет говорит милиция?
— Тише! — цыкнула на них мать. — Дайте папе выспаться, у него сегодня важное совещание… Я звонила в университет, но там сказали, что на практику посылают по месту жительства.
— Значит, они знают, что я буду вести уроки в твоем классе? — разочарованно спросила Расма.
— А ты надеялась, что никто не сможет разобрать знаменитые каракули в подписи Регины Кашис, — ухмыльнулся Варис. — Я же говорю — семейная лавочка!
— Дети, дети! Как вы не понимаете, что это свидетельство полнейшего доверия, — она посмотрела на часы и вскочила из-за стола. — Расма, сделай папе бутерброды; не могу же я первого сентября опоздать на урок!
— А я? — Расма тоже встала. — Чтобы Варис мог сказать, что на меня глядят сквозь пальцы!
— Ничего, яичницу может сделать себе и сам, — Варис взял миску с кашей. — Накормлю Чомбе и постучу Альберту… Надеюсь, церемония начала учебного года не слишком затянется?
— Иди воспитывай вот этаких, — вздохнула Расма.
— Три года назад ты была точь-в-точь такая же, — сказала мать, надевая плащ.
Потом взглянула в окно — там светило яркое солнце — и повесила плащ на место. «В самом деле, надо будет отпустить ребят сегодня пораньше. Продиктую расписание уроков, и пусть бегут, погуляют, пока хорошая погода».
Несколькими часами позже Варис уже сидел на небольшой яхте класса «звездный», скользившей по подернутым рябью водам Лиелупе.
На «Надире» он не раз добивался победы на республиканских и на всесоюзных юношеских чемпионатах. И всегда на фока-шкотах сидел его одноклассник и лучший друг Альберт. Экипаж был до того спаянным, что на лавировке не было нужды подавать традиционные команды. Каждый знал, что́ и в какой
момент надо делать. Вот только нынешним летом — с тех пор, как его отец купил автомобиль — Альберта стали увлекать моторы и он подумывал о переходе в глиссерную секцию яхт-клуба. А жаль!
Мечты друга о скоростных рекордах оставляли Вариса равнодушным. Он терпеть не мог эти капризные трещотки, на которых даже в море не выйти. Другое дело — паруса! Это, наверно, единственный вид спорта, в котором человек еще имеет возможность один на один помериться силами с разбушевавшейся стихией. Исход этой борьбы, а подчас и жизнь зависят не от количества лошадиных сил или качества заводского труда, но от одного лишь умения капитана, его мужества, хладнокровия