Не время для шуток стр. 68
уж, ты вчера расхватал все призы. – Павел качнул дверью, словно спрашивая: «Ну, что, идет кто-нибудь?»
– А что это вы все лыбитесь? – Адрюха переводил злой взгляд с Олеси на Быковского. – Ничего, скоро плакать будете!
– Разбежался! Не поскользнись на повороте! – тут же отозвался Быковский. – Так и упасть недолго.
И ушел в школу.
– Ну, а ты что стоишь? – поняв, что с Быковским ему сейчас не справиться, Васильев набросился на Олесю. – Беги следом.
– Сам беги! – по-детски ответила Маканина. – Фигли ты тут раскомандовался?
– Опять умную из себя строишь? – Андрюха заступил Олесе дорогу, быстро сообразив, что она сейчас самый слабый противник,
а значит, на ней можно отыграться вволю. – Надоела уже всем! Это понятно? Считаешь себя особенной? А ничего особенного в тебе нет. Поняла? Выделяться не надо! А то все дураки, одна ты культурная, по музеям ходишь.
– Я выделяюсь? – ахнула Маканина. – Да громче тебя человека не существует! Если кто и хочет выделиться, так это ты!
– Я? – От желания докричаться до Олеси Васильев даже шею вытянул. – Я всегда с народом, это ты все что-то темнишь! А как до дела доходит, защитничков себе ищешь. Что, отмазал тебя папочка? Галкина выгнали, а ты у нас чистенькая?
– В отличие от некоторых! – взвизгнула Маканина. – Это же ты во всем виноват! Ты! И еще Курбаленко с Рязанкиной! Сидели, шушукались, планы строили. Ну что, много тебе Курбаленко нарассказывала?
– Достаточно, чтобы понять, какая ты дура!
От этих слов Олеся задохнулась. Она поискала глазами Павла, но он уже ушел.
– Сам ты дурак, – прошептала Олеся, силясь подобрать другие слова, чтобы ударить так же больно. Но у нее опять ничего не получалось. – И шутки у тебя дурацкие, – зачем-то добавила она.
– Из вас с Галкиным получилась шикарная парочка. – Васильев снова ухмылялся, чувствуя, что вернул свое превосходство. – Два придурка!
– Думаешь, ты с Рязанкиной лучше смотришься? – Лицо у Маканиной пылало. – Да вас только по телевизору показывать.
– Ты! Заткнись! Как Галкина себе завела, смелой стала!
– Я завела? Сами его мне подсунули. И вообще, отстань от меня с этим Галкиным. Достал уже!
– Ой, ну хватит ее слушать!
Около ступенек стояла Рязанкина. Как всегда, безукоризненно одетая, идеально причесанная, с маленькой изящной сумочкой в руках.
– Что ты тут надрываешься? – Она не спеша подошла к Васильеву и по-хозяйски взяла его под руку.
Олеся со злорадством успела подумать, что Курбаленко вчера проиграла, Андрюха достался Ксюше. Интересно, показала ей Лиза фотографии или нет?
– Не видишь, что с ней говорить бесполезно? – томно тянула Рязанкина. – Она же убогая… У нее дружки – вон, социально опасные элементы. Могут ударить.
– Сама ты… – начала Маканина и отвернулась. Говорить было бесполезно. Да и в школу уже давно пора.
– Ну что, словарный запас закончился? – крикнула ей в спину Ксюша. – Книжки надо больше читать, а не за мальчиками бегать.
Дверь скрыла ее ото всех. Олесе захотелось чем-нибудь забаррикадировать вход, чтобы эти двое не вошли. Но никто с той стороны не рвался. Маканина еще немного постояла, подпирая дверь, и побежала в раздевалку. В спешке она запуталась в рукаве куртки, никак не могла высвободить кисть из резинки, бестолково