Не все ответы... стр. 133
относятся по справедливости. Если эта забегаловка ещё стоит, там всё и узнаем. И помолчи, пока на нас не начали оглядываться. Здесь не принято обсуждать дела на улице.
Туг замолчал. Вопросы у него, правда, ещё не кончились, но он опять засмотрелся на очередное умопомрачительное строение, сделанное похоже из кружева. Тайрэд усмехнулся. Сам такой был, хорошо ещё что телохранители позаботились о раззяве... Наверное власти специально украшали город, чтобы раззявы-гости, засмотревшись на местные красоты, скорее расставались со своими денежками.
Хотя Туг так и не соизволил спуститься с небес, Тайрэду удалось без особых приключений довести юношу до трактира. Он даже от низкого балкончика, неожиданно вынырнувшего из-за поворота, сына уберёг.
"Пьяная лошадь" за прошедшие годы сильно не изменилась. Вывеска осталась прежняя, и было похоже, что её с тех пор ни разу не обновляли. Среди общего великолепия трактир выглядел как-то заброшено и даже нище. Но Тайрэд знал, что такая вот показательная нищета обходилась старому Боркасу в крупную сумму штрафов, так как "являлась позором для прекрасного города, выстроенного величайшими из мастеров для услаждения взора и возвышения духа". Примерно такие постановления Боркас получал каждый месяц, но менять в своём трактире ничего не собирался. Приезжие, подустав от окружающей роскоши, охотно платили двойную ставку за его нарочито маленькие и неряшливые номера.
-Здешний хозяин, Боркас, заядлый лошадник. Если он ещё жив, то здесь мы получим самую полную информацию.
-А если нет? - засомневался Туг. Его не прельщал затрапезный вид трактира. Рядом столько великолепных дворцов, а отец приволок его в единственный, наверное, разбойничий притон на весь город.
-Сын его, помнится, тоже лошадьми увлекался, - Тайрэд, не обращая внимание на его явное недовольство, затащил Туга внутрь. И сразу же с радостью обнаружил, что ничего не изменилось за прошедшие годы. Только на полочках за спиной трактирщика лошадиных фигурок стало больше, а бутылок - меньше. И даже толстяк лоххо, любовно полировавший мягкой тряпочкой нефритовую статуэтку в виде лежащего коня, был всё тот же - лысый и улыбчивый.
-Чем могу? - трактирщик степенно отставил статуэтку в сторону, накрыл бархоткой.
-Комнату на двоих, ужин на троих, и пару ваших бесценных советов.
Толстяк уважительно крякнул и немедленно кликнул служанку, проводить благородных гостей.
Вопреки опасениям Туга, комнатка оказалась чистая и удобная.
-И что дальше? - он сел на кровать.
-Подождём хозяина... - Тайрэд неплохо разбирался в характере старого Боркаса. У того было две страсти: лошади и сплетни. На первых он тратил деньги, вторых продавал.
В дверь вежливо постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли.
-Ужин будет готов сию минуту, - трактирщик закрыл за собой дверь и сел к столу, - итак, чем могу служить?
-Лошади. Нас интересуют лучшие, и вы сами понимаете - рабочий мерин воину без надобности.
Трактирщик пожевал губами. Тайрэд жадно следил за стариком, про себя удивляясь, что за двадцать семь лет со дня их последней встречи тот почти не изменился... Тогда ему было около пятидесяти, а теперь значит все восемьдесят, но Боркас оставался всё тем же лукавым толстячком. Интересно, он его узнал? Память у трактирщика была профессиональная, цепкая как клещ. Но ведь столько лет прошло, да и сам Тайрэд уже не тот сопливый юнец.
-Чёрная Слеза? Или