Не хочу быть ведьмой! стр. 64
Илья спит. Не волнуйся, через пару часов встанет, все будет хорошо.
Игорь гулко вздохнул. Он чувствовал себя виноватым. Не представлял, как объяснит другу свой подлый удар в спину. Да еще тяжелым топорищем.
– Вот только…
Степанида Илларионовна опустилась на стул и пальцем поманила мальчика к себе. Игорь послушно сел рядом.
– Вот только помнить твой дружок немногое будет.
– Память потерял? – с ужасом воскликнул Игорь.
– Да нет же, – отмахнулась Степанида Илларионовна. – Какую там память! Просто о последних событиях Илья знать ничего не знает. Ну, о том, что бабка вмешалась. – Травница немного подумала и осторожно сказала: – И лучше будет, если ты ему об этом не скажешь. – Она вздохнула. – Ощущать себя куклой в чужих руках приятного мало, понимаешь? Так что лучше помалкивай.
– А спросит? – прошептал Игорь.
– Ну и спросит, – улыбнулась женщина, – ничего страшного. Скажешь – на солнце сомлел. Вон раны какие, сколько крови потерял…
– А шишка на голове?!
– Падал, да о корягу какую-то ударился. Их у тропы полно. – Степанида Илларионовна бросила быстрый взгляд на спящего мальчика и добавила: – И с кровью – правда. Не будь ран, ведьма, может, до него и не добралась бы. А так… Ослаблен же! И воля ослаблена. – Она помолчала и задумчиво протянула: – Вообще-то крепкий парнишка. Сильный. И сестра у него, судя по вашим рассказам, такая же. Надо же, сколько времени смогла противиться прабабке! Не каждый взрослый сумел бы.
– Они все упрямые, – с неожиданной гордостью отметил Игорь. – Все Романовы.
– Одного упрямства, милый мой, тут маловато, – насмешливо возразила травница. – Тут нечто другое.
– Что? – непонимающе поднял на нее глаза мальчик.
Ранки, бережно обработанные Степанидой Илларионовной, практически перестали его тревожить, и Игорь чувствовал себя превосходно. На солидную, рваную рану Ильи – та тянулась через всю правую щеку – он посматривал с нескрываемым интересом: она быстро затягивалась. Безобразные, опухшие края вдруг подсохли, стянулись и все больше напоминали обычную царапину, пусть большую. И кровь уже не сочилась.
– Что? – усмехнулась женщина. – Как тебе сказать поточнее? Дух… Душа… Нет, воля, наверное, по-вашему! Ну да, очень сильную волю, милок, необходимо иметь, чтобы противиться. Ведь прабабка сломать их пыталась. Особенно девчонку. Как ваша Тайка не сдалась, ума не приложу. Кольцо-то у нее давненько уже.
Степанида Илларионовна подошла к Илье и опять смазала его царапины странной вязкой желтоватой жидкостью.
Глядя, как она легко переворачивает друга, Игорь осторожно поинтересовался:
– А Тайка, как проснется, болеть больше не будет?
– Правильный вопрос, милый. И сложный.
Она напоила спящего Илью теплым пахучим отваром и вернулась на скамью. Игорь с любопытством заглянул в лицо товарища, но тот даже не шелохнулся. Зато дышал ровно, и на его щеки потихоньку возвращался обычный румянец.
Игорь обернулся к хозяйке дома и повторил:
– Так что насчет Тайки? Будет болеть?
– Нет. И о болезни своей вспомнит не все. Что-то упустит. Может, и вся история ей сном покажется. Кольца-то нет. – Целительница мягко посоветовала: – Вы ей не противьтесь. Как скажет. Сон так сон. Ей же проще. Малышка еще.
Игорь кивнул. Степанида Илларионовна вдруг пристально посмотрела на него и усмехнулась. – Знаешь, ваша Тайка, может, и подошла бы мне.
– Куда? – растерялся мальчик.
– Да ученицей.
Игорь побледнел, ему вдруг стало страшно. Степанида Илларионовна успокоила его:
– Не сейчас. Когда подрастет.