Небесная музыка. Луна стр. 203
– Пошел ты, – огрызается тот, хватает меня, шепчет на ухо непристойности и пытается поцеловать. Естественно, я не выдерживаю этого и на автомате не просто отпихиваю его от себя, но еще и ударяю по болевым точкам – так, как меня учили на курсах по самообороне.
Стеф рычит, грязно ругается и бросается на меня с явным намерением ударить, однако у него это не получается. Светловолосый вдруг оказывается рядом и ловко перехватывает его руку. Он явно выше и сильнее. И закрывает меня спиной, хоть я и не считаю себя пугливой слабачкой. Но это отчего-то безумно приятно – понимать, что тебя могут защитить. Даже если твой защитник – незнакомец.
– Отпусти! Отпусти, мать твою! – орет Стеф. А его дружки продолжают веселиться – теперь смеются над ним.
– Успокойся, – велит светловолосый, без особого труда удерживая его руку.
– Крис, ты нарываешься, – предупреждает Стеф, сверкая глазами.
– Я же тебе сказал, оставь ее в покое, – говорит тот. И я готова петь песни этому Крису, потому что вдруг понимаю, что он – мой защитник. И неприятное предчувствие в сердце медленно растворяется.
– Она меня ударила!
– Не стоило к ней лезть.
– Да я этой сучке...
– Замолчи, – предупреждает его Крис. – Заткнись, мужик. Иначе я выйду из себя.
Я вижу по отвратительному скривившемуся лицу Стефа, что он в ярости. Однако он опускает руку и, мрачно глянув на меня, уходит в сад, а следом за ним направляются и его ржущие дружки, для которых все это было сродни забавному спектаклю. Только мне не весело. Не то чтобы я испугалась, но это было неприятно. Настроение просто на нуле. И такое чувство, будто сверху вылили целое помойное ведро. Взгляды, слова, прикосновения – все это было отвратительно.
– Не бойся. Все хорошо. Ты в порядке? – спрашивает светловолосый, внимательно на меня глядя. Он загорел, высок, широк в плечах и хорош лицом. Его нельзя назвать красивым, но симпатичным и харизматичным – точно можно. И от него идет тепло. Нет, не в смысле, что он горячий как печка. А в том плане, что к нему тянет, чтобы пообщаться. Такие люди умеют согревать.
– Да, – киваю я. – Спасибо. Это так... странно.
– Что странно? – приподнимает он коричнево-грифельную бровь.
– Я думала, ты с ними заодно, – улыбаюсь я.
– Я, конечно, люблю рыжих, – смеется тот. – Но не настолько, чтобы хватать за руки и принуждать к чему-то. Знаешь, я предпочитаю взаимность. Чтобы женщины сами меня хватали и принуждали. Это приятно.
– Думаю, таких много, – замечаю я.
– Очень, – кивает Крис. – Кстати, ты музыкант? – замечает он гитару.
– Верно, – отвечаю я.
– Так это ты что-то играла сегодня? Не только играла, но и пела.
– Да, в составе квартета.
– Я слышал. Не все, правда. Но хочу сказать, что это было круто, – говорит Крис. – Я не умею ни на чем играть. Наверное, это дико сложно.
– Нет, – снова не могу сдержать я улыбку. – Дело в практике. В до-о-олгих часах практики.
– А если вообще нет
слуха?