Небесная музыка. Луна стр. 272
Луна, ты – моя Луна, – шептал он в исступлении.
Диана запустила пальцы ему в волосы и все ближе притягивала к себе, чувствуя его дыхание на своей коже и упиваясь им.
Они оба не совсем понимали, что делали, но оба в одинаковой мере не хотели останавливаться. Прерывистое дыхание – одно на двоих, учащенный пульс – один на двоих, сковавшая руки и ноги страсть – тоже общая.
Желание быть друг с другом накрыло обоих с головой, словно темно-сапфировая вуаль июльской душной ночи, расшитая далекими звездами. Она облепила их тела, медленно проникая под кожу, то опаляя ее жаром, то обжигая порывами ледяного ветра. Косые лунные лучи падали на спину Криса, на лицо и руки Дианы, которая хваталась за подушки, лежащие рядом, так, будто падала в ночь и пыталась удержаться. И до самого рассвета – упоительного, маисово-медового, уходящего то в бледно-лиловый, то в розовый кварц – они не отпускали друг друга. А потом просто лежали на спине и смотрели, как солнце встает все выше и выше.
– Ты моя доля ангела, Ди, – уже в комнате с плотно занавешенными окнами прошептал Кристиан – его влажный горячий лоб касался лба Дианы.
– Что? – выдохнула она, все еще тяжело дыша и не в силах даже распахнуть ресницы.
– Доля ангела. Когда делают виски... Его переливают в бочку для созревания. Минимум – на три года. И за это время... . – Крис не удержался и поцеловал Диану в губы. – За это время небольшая часть спирта испаряется. Эту часть и называют долей ангела. Спирт испарился, ушел в небеса. А там живут ангелы. Все просто...
Просто и безмерно сложно.
Диана не поняла его слов, но сильнее сжала пальцы на плечах Криса.
Это был их персональный проклятый рай, о котором оба мечтали сейчас, но который оба постараются забыть уже этим днем.
Они оба не знали,
что это было, почему произошло снова и повторится ли когда-нибудь вновь.
Зато Кристиан точно знал, что этой ночью он был счастлив. И Диана с ним – тоже.
А Диана... Диана хотела просто забыться. По крайней мере, она так говорила себе потом.
Днем, когда солнце поднялось, она боялась открыть глаза. Лежала неподвижно рядом со спящим Крисом, чувствуя жар его тела, и просто не могла распахнуть ресницы. Утром Диана полностью осознала, что натворила вчера, и ей было страшно – страшно от того, что она в очередной раз натворила. Как она могла повести себя столь неблагоразумно? Как могла напиться? Как могла позволить себе довериться Уилшеру? Как могла разрешить ему... дотронуться до себя? И как сама посмела быть с ним?
А когда Диана все же распахнула глаза, то первое, что увидела, – обнаженную широкую спину спящего Криса, на которую тонкими оранжевыми полосами падают пробивающееся через приоткрытые жалюзи солнце.
Диана хотела тихо встать и уйти, пока Крис спит, однако стоило ей опустить ноги на пол, как он проснулся – к ее великому смущению. И Диана тут же схватила одеяло, чтобы прикрыться им. Кажется, Уилшер не испытывал таких мук совести, как она. Напротив, был рад. Он улыбался, глядя на нее, и в его глазах была нежность, от которой