Небесная музыка. Луна стр. 293
Хадсон, а сами улизнули из города и на автобусе поехали в Дэншорт, где проходил концерт.
Этот концерт Лилит, наверное, никогда не забыть.
Как и глаза Ричарда – чистые, голубые, как весеннее небо после грозы.
«Пепельные цветы» были на пике популярности, когда распались. И это была настоящая трагедия для их армии поклонниц. Лилит помнила, в каком шоке она была, когда узнала, что любимой группы больше не будет. И ревела всю ночь, пряча лицо в подушку, а в школу пошла с синяками под глазами и опухшим от слез лицом.
Потом, конечно же, любовь к «Пепельным цветам» прошла, как и всякое мимолетное подростковое увлечение. Появились новые группы, новые хобби, новые взгляды на жизнь... В старшей школе Лилит и сама изменилась до неузнаваемости и не была уже больше тем импульсивным ребенком, который вместе с подружками на пижамных вечеринках придумывал не страшилки, а истории о парнях из «Пепельных цветов». Ее не особо интересовали вечеринки, разговоры о парнях и выпивка. Сердце Лилит навечно покорил школьный театр, и она отдала всю себя этому своему хобби, хоть и казалась в глазах других странной. Многие даже считали ее гиком. Кто-то открыто говорил ей об этом, не в силах скрыть своего отношения. Но Лилит было плевать. Она одевалась, как хотела, делала, что хотела, и жила, как хотела. Театр стал ее личным богом, которому она поклонялась. А мечта о том, чтобы играть, стала прочной платформой под ее ногами.
После школы Лилит поступила в Хартли, на актерское отделение. Она поставила перед собой цель – стать актрисой – и шла к ней, несмотря ни на что. Несмотря на то, что никто не поддерживал, несмотря на то, что приходилось много работать, чтобы оплачивать учебу и квартиру, несмотря на то, что даже собственные родители считали ее увлечение блажью.
Лилит, как и ее старшим сестрам, полагалось выйти замуж за хорошего парня и стать
порядочной домохозяйкой. Ну, или пойти работать в школу – мать всегда видела в ней учительницу младших классов, а не актрису. Мать видела в Лилит свою мечту, а не ее мечту. И все еще ждала, когда дочь вернется домой, чтобы взяться за ум.
Лилит не собиралась сдаваться.
Думая об этом, она переодевается и смотрит на свое отражение. Ей нравится платье-футляр глубокого сапфирового цвета (купленное со скидкой 50 процентов!), и она собирает черные блестящие волосы в низкий пучок. К этому образу подойдут новые туфли Кирстен...
– Ну как? – спрашивает Лилит. Санни пожимает плечами – кажется, она с головой ушла в музыку и теперь с отстраненным лицом наигрывает что-то свое, ловко перебирая струны.
– Тебе не кажется, что для похода в кино коктейльное платье не слишком подойдет? – спрашивает Кирстен, морща носик. – Может быть, джинсы и блузка подойдут? Ну, те, которые ты мерила...
– Я должна быть женственной, – говорит Лилит раздраженно. – И романтичной.
– Тогда короткую юбку. Или другое платье.
Пока Лилит ищет новые варианты, Кирстен проводит краткий ликбез жизни Лорда Октавия, вернее, того, что известно его поклонникам.
– Играет на ударных. Очень скрытен. Настоящее имя неизвестно. Возраст – около тридцати. Никогда и никому не показывает лицо. Всегда появляется только в маске.