Небоскреб стр. 10
апреля 1982 г. Восточная часть Чикаго, штат Иллинойс. Обвал пролета бетонного моста во время строительства. Погибли 13 рабочих.
7. 22 июля 1982 г. Здание „Континентал-Иллинойс“ в Нью-Йорке. Стрела строительного крана длиной в 134 фута прогнулась, сорвав куски гранита с 43 этажей. Они рухнули на улицу, один человек убит, 16 ранены.
8. 9 апреля 1983 г. Международный металлургический завод в Бутте, штат Монтана. При сильном ветре опрокинулась бетонная труба высотой 825 футов. Убиты двое.
9. 29 июня 1983 г. Гринвич, штат Коннектикут. Обвал моста № 95 через реку Майанус. Убиты трое.
10. 1 февраля 1984 г. Мексиканский залив. Затонула 200-футовая буровая платформа „Южный орел“. Утонули 74 человека».
Берт Фабер перечитал написанное — неплохо. Он влетел в кабинет Эмиля Селигмэна и бросил листок на письменный стол шефа.
— Отлично, — сказал он, присаживаясь на краешек кресла в ожидании приговора, — этот вариант, возможно, понравится тебе больше. Митч уже сказал мне, что какое бы решение мы ни приняли, оно его устроит.
Тощий и подвижный Фабер был антиподом флегматичного Селигмэна, никогда не делавшего резких движений и жестов. По мере приближения к пятидесятилетнему возрасту его лицо и талия стали заметно утолщаться. Жена Селигмэна постоянно следила за тем, чтобы он соблюдал диету и делал зарядку.
Селигмэн вздохнул и взял листок. Окно за его спиной выходило на юг, что позволяло Фаберу видеть Утюги — огромные гранитные срезы на подступах к Скалистым горам. Слева от них, на небольшом холме над верхушками цветущих деревьев, виднелись красные черепичные крыши Колорадского университета, в котором Селигмэн и Брайан Митчелл когда-то преподавали гражданское проектирование. Они до сих пор вели там факультативные занятия, но за последние пять лет довольно редко, с тех пор как дела инженерной компании резко пошли в гору.
Через несколько минут Селигмэн положил бумагу на стол.
— Относительно арены Кемпера, — сказал он, ткнув коротким пальцем в соответствующее место. — Ты не указал даты, просто написал год. Надо быть последовательным.
— Хорошо, шеф. Нет проблем.
Чтобы уберечься от пятен и дырочек, которые могли оставить авторучки и карандаши, Селигмэн держал в кармане рубашки пластиковый пакетик, который свободолюбиво настроенные студенты-гуманитарии прозвали «пакетиком растяпы». Фабер потянулся через письменный стол, выдернул из этого пакетика карандаш и небрежно нацарапал на полях: «Добавить дату».
— Это всего лишь примерный набросок. У меня под рукой не оказалось этой даты.
— В некоторых пунктах ты указал число убитых, а числа раненых нет. Если уж ты решил приплетать сюда и раненых, то это следует делать в каждом случае.
— О Господи! Тебе, выходит, нужно абсолютное единообразие, — сказал Фабер и быстро дописал: «Добавить раненых».
Селигмэн вновь углубился
в чтение и вновь прервался, похлопав рукой по листку.
— В начале ты употребляешь слово «катастрофа». У меня это вызывает сомнение. Не все проекты, на которые ты ссылаешься, привели к гибели людей.
— Ну и что с того?
— Если никто не погиб, то это никакая не катастрофа. Авария — да. Серьезный экономический ущерб. Возможно, трагедия. Быть может, даже несчастье. Но никакая не катастрофа. Это терминология управления безопасности труда и здравоохранения.
— Боже мой, да терминология этого управления совсем не обязательно верна… она даже неразумна. Спроси десяток человек на улице, что означает это слово, и я готов побиться об заклад, ни один не скажет