Небоскреб стр. 85
зданий и рассеивал. Какой-то полицейский, не отнимавший от губ радиопередатчик, попытался остановить его. Харлей объяснил, что он из аварийной ремонтной службы, и его пропустили. Он подбежал почти к краю провала посередине улицы, но ему пришлось сразу же отпрыгнуть назад, поскольку обрушился еще один большой кусок мостовой. Он бы не удержался, если бы полицейский не схватил его за рукав.
— Там паропровод, — сказал Харлей, показывая на обнажившееся переплетение труб. — Я бы смог отключить его, если бы удалось достать инструменты из моего пикапчика.
Пикап был припаркован футах в пятидесяти от них, возле цепочки, огораживавшей место строительства, и край продолжавшего расширяться провала уже подобрался к его передним колесам.
— Смотрите сами не разбейтесь, — ответил полицейский. Он повернулся, уговаривая толпу людей отодвинуться подальше. — Все, кто хочет свариться в этом пару или оказаться за решеткой, — кричал он, размахивая руками, — оставайтесь на месте. Остальные уходите!
Послышался какой-то глухой глубинный рокот. Огромная часть тротуара, от середины улицы до стены здания Залияна, надломилась и двигалась к котловану, как отчалившая большая баржа. Харлей понял, что у него нет времени, чтобы вызвать свою бригаду, и ему придется сделать эту работу одному. Надо попасть в подземный колодец на углу 8-й авеню и перекрыть восьмидюймовый паропровод, который шел вдоль 50-й улицы к больнице Святой Клары. Для этого ему понадобится крюк, открывающий крышку люка, и минут пять, чтобы перекрыть вентиль. В противном случае пар, прогревшийся до 375 градусов, при давлении в 160 фунтов на квадратный дюйм…
Поздно. Раздался громоподобный нарастающий шум, сопровождаемый каким-то раздирающим слух визгом. Струя пара выскочила из пропасти, словно джинн из бутылки, и стремительно стала расти, пока не достигла высоты двадцати этажей, ее ширина в верхней части была около восьмидесяти футов. Зевакам больше не требовалось дополнительных уговоров: они шарахнулись назад, к перекрестку, протискиваясь между застрявшими автомобилями. Все лица были повернуты к нависавшей над ними колонне. Харлей услышал за собой топот бегущих ног и крики ужаса. Сила бьющего вверх торнадо была настолько сверхъестественной, что кипящий дымовой столб, несмотря на ветер, стоял на месте.
Часть тротуара обрушилась, передние колеса пикапа Харлея повисли в воздухе, он бросился к нему, но машина уже накренилась, поползла вниз и скрылась из виду.
Харлей остановился у края провала, зажав ладонями уши, чтобы заглушить рев и свист пара. Грузовик лежал на боку футов на десять ниже того места, где он стоял, и поток грязи медленно обтекал его, словно валун посередине реки. Слева от него между концами разорванного высоковольтного кабеля сверкали, щелкали и вспыхивали голубые искорки, а рядом, всего в нескольких футах, проходил газовый трубопровод. В нос Харлею ударил острый запах газа, и он понял, что у него нет ни секунды на размышления. Он спрыгнул вниз, упав на четвереньки на бок пикапа, и стал карабкаться по движущейся массе земли и скальной породы к электрическому кабелю. Используя кусок сланца как изолятор, он ухитрился растащить концы разорванного кабеля и предотвратить замыкание.
Соскользнув вниз, к пикапу, он распахнул заднюю дверцу и забрался внутрь. Через секунду он вылез, держа в руках крюк. Полицейский, опустившись на колени, ждал его на краю провала и протянул ему руку.
— Ну и выдержка у тебя, — сказал полицейский, вытягивая его наверх.