Нечто большее… стр. 3
мы справимся.
Но оказалось, что справляться мы будем по отдельности.
Стоя на кухне, где по выходным мы вместе готовили завтрак, я ошеломлённо слушала, как человек, которого я люблю больше жизни, называет наши отношения «изжившими себя». Джеймс говорил, что мы никуда не двигаемся. Что у нас нет развития. Что наша совместная жизнь — это притворство и потакание детской привычке. Что прежние чувства и страсть безвозвратно ушли. И во всём этом он винил исключительно меня.
— Твои амбиции и мечты всегда ставились во главу угла. Ты никогда не интересовалась, чего хочу я.
Оказывается, Джеймс хотел довольно обычных вещей. Чтобы дома его ждала заботливая жена, вкусный горячий ужин, тёплая постель, а слух согревал топот маленьких ножек и детские голоса. Я содрогалась под его словами, как под боксёрскими ударами.
— Но ты же сам говорил, что нам необходимо подождать!
— Кто хочет, тот ищет возможности, кто не хочет — причины.
— Значит, мне всего лишь и надо было перестать пить таблетки?
— Если бы ты действительно так сильно хотела детей…
Впервые в жизни я была на грани обморока от нестерпимой душевной боли.
— Это жестоко, Джеймс!
— Мне жаль.
В те минуты я ещё очень сильно его любила, поэтому не думала о гордости. Как не понимала и того, что решение им уже принято.
— Идём в постель немедленно! Я очень сильно тебя люблю и хочу от тебя ребёнка!
Внезапно Джеймс побагровел и швырнул бокал с недопитым вином в противоположную стену.
— Ты не понимаешь! — закричал он. — Ты никогда ничего не понимала!
Он впервые повысил на меня голос. Инстинктивно я отшатнулась и ухватилась за краешек стола. Никогда я не видела Джеймса в подобном состоянии. Тому человеку, которого я знала, истерика была несвойственна.
Пришлось очень сильно постараться, чтобы голосом не выдать панику:
— Я и вправду мало что поняла из того, что ты мне сейчас наговорил, Джеймс. После мы разберёмся в том, для чего ты это сделал. Но я твёрдо уверена, что люблю тебя, и мы обязательно преодолеем этот кризис.
— Это не кризис, Элизабет! Всё кончено!
— Прекрати это повторять! Ничего не…
— Она беременна! В общественном положении, которое я собираюсь занять, позволить себе иметь незаконнорожденного ребёнка стало бы верхом легкомыслия.
Вот так сухо и без эмоций мою жизнь спустили в унитаз.
Вовсе вычеркнуть Джеймса из жизни у меня не получалось. Всё-таки нас многое связывало. В первую очередь работа. Даже если я не видела его в течение дня, обязательно находились те, кто в разговоре так или иначе упоминал его имя. Потом обязательно следовал виноватый взгляд и извинения. Мне
хотелось провалиться под землю, но я обязана была делать вид, что меня это нисколько не задевает. Проявляла чёртово здравомыслие. Как бы больно мне ни было, необходимо было держать лицо. Хотя, я уверена, кое-кто с удовольствием посмотрел бы, как я его теряю.
Особенно тяжело было на неофициальных мероприятиях. Если бы можно было пропускать все эти многочисленные приёмы и деловые обеды, я бы непременно воспользовалась этим правом. Но новая должность обязывала придерживаться корпоративных правил. К сожалению, Джеймс и его теперь уже официальная невеста тоже их придерживались.
— Не знаю, как вы держитесь, дорогая Элизабет! — Стоящая рядом со мной Рут Свенсон — давняя знакомая