Негатив. Аттестация стр. 133
ухмыльнулся.
— Что я — Казимира? Думаете меня в тот раз не проверяли? Все кишки вымотали, пока в невиновности не убедились.
И вновь приятели переглянулись, на этот раз с откровенно кислым видом, поскольку аргумент я привёл просто железный. Уверен, что и Федя с Борей, пусть даже и знали о намерении товарища меня подстеречь, разуверились в реалистичности такого развития событий ещё в августе. О нашем конфликте все кругом знали — ясно и понятно, что не отработать эту версию следствие попросту не могло. А раз так, то к убийству я никоим образом не причастен.
— Да задрал этот боров, сил нет никаких терпеть! — пожаловался Михей. — Надо ему рога обломать!
— Знает, что Барчук всегда прикроет, вот и наглеет, — подтвердил Антон.
— Да тут осталось-то, — пожал я плечами и посоветовал: — Вы горячку не порите, обдумайте всё хорошенько. Что Боря говорит, как себя ведёт. Он же ещё и деньги собирает, так? Вот обо всём этом официально в письменном виде и заявите перед выпуском. Поквитаться Боренька уже не успеет, а ему самому с распределением серьёзную свинью подложите.
На этом разговор увял сам собой, и я вернулся к еде.
Увы, Барчука так просто не достать. Да и не хотелось — «так просто», на самом деле. Морду ему набить руки так и чесались, но пока — никак.
Ещё мне нисколько не хотелось идти в спортивный зал, но тут уж вариантов не было: переоделся, предупредил Василя, что вернусь нескоро, и потопал в зал.
Утром едва встал. Пока валялся в медсанчасти, как-то расслабился, а тут всего крутило так, словно с непривычки надорвался. С чего, почему — непонятно. Вроде, не так уж и вымотался вечером. Разве что в самом конце чуток поплыл, когда перешли к постановке рефлекторного уклонения от сверхъестественного воздействия.
Помимо всего прочего ощутимо ломило грудину — это Матвей переборщил, когда пришёл мой черёд задействовать технику закрытой руки против ударов, наносимых с помощью техники руки открытой. А вот Макс и эту тренировку держался особняком и внимал советам Александра Малыша.
— Сегодня сдаём кинетическую энергию и гравитацию, — сообщил мне Василь, одеваясь.
Я только вздохнул, поскольку изменение вектора силы тяжести хоть и отработал на Кордоне, но отшлифовать эту технику банально не хватило времени. Как бы сейчас это боком не вышло.
— И Боря наврал вчера, — добавил сосед по комнате.
— Насчёт диверсанта? Кто бы сомневался.
— Ну да, — кивнул Василь с неожиданно кислым видом. — Они обычного нелегала-уголовника задержали с поддельным пропуском, а гонору столько, будто шпиона с поличным взяли.
Я раздражённо поморщился.
— Дуракам везёт.
— Именно! — согласился с этим утверждением Василь.
Тут у нас вышло полное взаимопонимание.
После столовой отправились в училище, там нас уже дожидалась экзаменационная комиссия, состав которой никаких изменений не претерпел: зачёт принимали Савелий Никитич, местный завуч и всё тот же представитель РИИФС. С кинетической энергией отстрелялись быстрей некуда; с этим сложностей ни у кого из курсантов не возникло. И пусть я заработал не высший балл, но в норматив уложился без проблем.
Другое дело — гравитация. Там требовалось, изменяя вектор силы тяжести, поднять в воздух килограммовый свинцовый шар, а затем провести его через систему подвешенных к потолку обручей. На Кордоне мы оперировали кирпичами и столь сложных