Негатив. Аттестация стр. 176
крутит.
— Ну и дура, — коротко выдал я, как-то очень уж сильно задетый подобной реакцией за живое. Вроде бы плюнуть и растереть, ан нет — обидно.
Старшина начал было настаивать на своём, потом махнул рукой и отрядил ко мне вторым номером Марину Дичок. Та выкобениваться не стала и сразу сделала ручкой Антону и Михею, в компании которых выезжала в город до того.
— Всё что ни делается, делается к лучшему, — шепнул Василь и, посмеиваясь, отошёл к Варе.
Ну да — стройная и длинноногая Марина смотрелась чуть упрощённой копией Маши Медник. Та была красоткой, каких поискать, эта — просто симпатичная девчонка, но тоже ничего. Уж всяко привлекательней Дашки.
— Привет! — улыбнулась мне она.
Я распахнул перед девушкой заднюю дверцу нашего вездехода, ну и поехали.
Будний вечер, сумерки, мокрый снег — на улице почти никого, все разбрелись по кафе, кинотеатрам и танцевальным клубам, а то и вовсе не пожелали выходить в столь мерзкую погоду из дома. Редко-редко попадался на глаза автотранспорт да тянули коляски с нахохлившимися извозчиками понурые лошадки, а немногочисленные прохожие отнюдь не были расположены к нарушению общественного порядка. Но — ходим, изображаем бдительность.
Мне-то в кожаном плаще ещё нормально, да и алхимическая печь окончательно продрогнуть не давала, а вот у Маринки зуб на зуб не попадал, носом она шмыгала уже просто беспрестанно, а шинель с пилоткой просто заледенели. Впрочем, моя пилотка — тоже.
Изредка из темноты выныривал старшина Ревень, проводил стремительный блиц-опрос, что-то подсказывал и вновь уходил. Судя по состоянию его шинели, Василю и Варе он уделял примерно столько же внимания, а всё остальное время либо сидел в машине, либо грелся в одном из окрестных кафе.
Сегодня нам выпало патрулировать бульвар Февраля, но не престижную его часть вблизи привокзальной площади, а далеко не столь фешенебельный противоположный конец. Мы вышагивали там от перекрёстка до перекрёстка, а затем обратно и с напарницей почти не разговаривали: не о чем было, да и продрогли оба.
На фасаде одного из домов были смонтированы часы, проходя мимо, я всякий раз поглядывал на них, а в начале седьмого потянул Марину в давно уже примеченное кафе, благо старшина должен был появиться ещё не скоро.
— Идём, погреемся!
— А не влетит?
— Мы быстро.
— Ну не знаю… — засомневалась Марина, тогда я взял её под локоток и подвёл к витрине.
— Погляди, вон та парочка не кажется тебе подозрительной?
На стекло налип мокрый снег и стекали капли, что именно происходит внутри было толком не разглядеть, но барышня уверенно кивнула.
— Кажется! — А когда мы зашли внутрь, она огляделась и хихикнула: — Нет, показалось.
Марина повесила шинель на вешалку поближе к батарее, а когда я принёс два стакана чая, расстроенно протянула:
— А пироженку?
Я указал на витрину с десертами.
— Выбирай!
— А ты?
Я бы с превеликим удовольствием взял рюмку коньяка или бренди, но побоялся нарваться на неприятности и покачал головой.
— Не хочу торопиться.
За трубочку с заварным кремом, как и за чай заплатил сам, что было воспринято Мариной как должное, а потом я предупредил:
— Минуту.
Дошёл до висевшего у дверей уборной телефонного аппарата, опустил в прорезь монету, набрал по памяти номер горбольницы и облокотился на стену так, чтобы