Негатив. Аттестация стр. 192
курсанта Мышека повреждены аналогичным образом.
На миг прошиб холодный пот, собраться с мыслями помогло осознание того простого факта, что игра в кошки-мышки затеяна комиссаром явно неспроста. Он легко мог отдать меня под трибунал, но не отдал. А значит, есть все шансы выкрутиться и сейчас.
Я на миг задумался, потом сказал:
— Столкновение с диверсантами произошло в конце августа, а Друза ознакомил меня с материалами дела в самом начале месяца. Естественно, я заинтересовался упомянутой там возможностью применения техники открытой руки для поражения противника и начал практиковаться.
— Правильно! — скривил уголок рта Хлоб. — Вали всё на покойника, вали! — Он немного помолчал потом пробормотал: — Сослать тебя на пару с Остроухом к жандармам, что ли, от греха подальше?
Вариант был не самым плохим, но и не из лучших, и я рискнул заметить:
— И всё же настаиваю на том, что в умышленном убийстве курсанта Мышека я не повинен.
Хозяин кабинета покачал головой.
— Молодо-зелено! — заявил он, полистал моё дело и хлопнул ладонью по папке. — Ты вот лучше скажи, как получилось, что характеристика из мотовзвода у тебя положительная, а лейтенант Зимник непригодным к оперативной работе счёл? Пишет: «не проявляет инициативу, не заинтересован в результате, отсутствует коммуникабельность».
Я аж покраснел от стыда.
— Ну? И что молчишь?
— На зачёты упор делал, — выдавил я из себя через силу.
— На зачёты он упор делал! — возмутился комиссар. — А практику завалил! Только взводный штурмовиков и похвалил в итоге. Что — оживился? Думаешь, в том деле хорошо себя показал? Хрена лысого ты там показал! Володе Ельне ты бы и даром не сдался без умения незаметно перемещения операторов отслеживать! Тоже мне, ясновидец выискался!
Тут уж я счёл за благо промолчать. И поступил верно: комиссар Хлоб выпустил пар и махнул рукой.
— Бог с тобой, учись! — Он захлопнул моё личное дело и объявил: — Даю добро на второй семестр. У тебя четыре месяца. Будут успехи — отработаешь лето на Кордоне и вернёшься к обучению в сентябре. Нет — останешься в мотовзводе. Всё ясно?
— Так точно, господин комиссар! — выпалил я и вскочил со стула, но с этим поторопился.
— Занятия станешь посещать в первой половине дня, — оповестил меня Хлоб. — С трёх до семи будешь заступать на дежурство. Георгий Иванович расскажет, что и как. Зайди к нему прямо сейчас.
— Слушаюсь! — отрапортовал я и спешно покинул кабинет.
Повезло? Да ещё как!
Ни на третьем, ни на втором этажах никого из сослуживцев не увидел, заглянул в кабинет Городца, спросил:
— Разрешите, Георгий Иванович?
— Заходи! — сказал тот, поднялся навстречу и протянул руку. — Хорошо сегодня выступил.
Хвалю!
Поединок с Барчуком уже казался чем-то далёким и неважным, и я поблагодарил капитана, после чего сразу выложил причину своего визита:
— Комиссар мне обучение в институте согласовал!
— В курсе, — подтвердил Георгий Иванович, вернулся за стол и передвинул стопку каких-то бумаг. — Ставь автографы!
Я опустился на стул, откинул крышку медной чернильницы и макнул в неё перьевую ручку, попутно изучил содержимое верхнего листа. Это оказался приказ о нашем выпуске — расписался за ознакомление с ним, а потом и с направлением на очное обучение в РИИФС. Заминка вышла с учебным планом, в котором оказалось множество совершенно ненужных мне дисциплин.
— Риторика? Логика? Экономическая теория?