Негатив. Аттестация стр. 246
привычно и от этого вдвойне несмешно пошутил Боря Остроух.
Я на него даже не взглянул, а вот утомлённый обществом курсантов Савелий Никитич дал выход раздражению и охарактеризовал достижения Бореньки в столь резких выражениях, что потом даже попросил прощения у барышень за несдержанность.
Дальше разбились на пары: один курсант сдавливал болванку, другой освобождал её, а при следующем подходе менялись ролями. Василь работал с Варей, моим напарником традиционно уже стал Матвей, который при штурме злосчастной квартиры отделался лёгкой контузией.
И вот уже в противоборствах я чувствовал себя куда уверенней, особенно когда приходилось защищаться. Свои способности к нейтрализации энергии я до поры до времени на занятиях не афишировал, но и так легко скидывал удушающие захваты, поскольку точно видел не только область воздействия, но и слабые места в обвивавшем болванку кольце сверхсилы. С нападением всё было не так здорово, поскольку условная смерть «жертвы» засчитывалась как поражение, и даже так Матвею удавалось перебарывать меня далеко не всегда.
— Скользкий ты какой-то, — заявил он под конец занятия. — Неравномерно давишь. В одном месте всё само расползается, а в другом — будто стальной пруток.
Я руками развёл.
— С фокусировкой беда.
— Работай над собой! — посоветовал громила, столь отчётливо скопировав при этом интонации Анатолия Аркадьевича, что не удержался от ухмылки и сам.
Мы одними из первых поднялись из подвала и в буфет заворачивать не стали, сразу вышли на улицу.
— Всерьёз собираешься у Феди реванш взять? — уже там спросил меня Матвей.
Я кивнул.
— Ага. — И надел пилотку.
— Думаешь, хорошая идея? Шансы не в твою пользу.
— Идея отличная просто, — усмехнулся я и прищёлкнул пальцами. — К слову, о шансах! Поставишь на меня пятёрку?
Матвей озадаченно посмотрел на протянутую банкноту, затем взял её и спросил:
— А чего Василя не попросишь?
— Деньги на ветер. Ставку у него возьмут, выигрыш не заплатят, этим всё и закончится. Он на хорошее назначение рассчитывает — не станет скандалить, чтобы репутацию не подмочить.
Матвей расплылся в широченной улыбке и сунул синенькую банкноту в карман.
— У меня не зажмут! Не сомневайся даже!
— Потому и попросил.
Тут на крыльцо вышел Федя Маленский, оглядел разбившихся на кучки курсантов, вновь распахнул дверь и рявкнул во всю глотку:
— Пошевеливайтесь там!
Я озадаченно оглянулся и уточнил:
— Чего-то Барчук нервный стал. Не находишь?
— У приятеля своего на этот счёт поинтересуйся, мне эта крысиная возня до одного места, — заявил Матвей, не став вдаваться в детали.
Возможность переговорить с Василем выпала уже только после обеда. С отправкой на патрулирование случилась какая-то накладка, в ожидании транспорта мы стояли под мокрым снегом у пропускного пункта, тогда-то я и справился у соседа по комнате насчёт дурного настроения Маленского.
Василь вздохнул.
— Баллы, Петя. Всё дело в баллах, — заявил он и пояснил: — По зачётам максимальное количество баллов сразу семеро набрали, а направлений на курсы младшего начальствующего состава выделено только три. Насколько знаю, Нигилиста на факультет теоретических изысканий зачислят, но всё равно два человека на место — это до фига.
Варя немедленно чмокнула Василя в щёку и заявила:
— Ты у меня самый лучший. Я верю, у тебя всё получится!
Но того моральная поддержка подруги особо не воодушевила.
— Дополнительные баллы за рукопашный бой и подавление сверхспособностей