Негатив. Аттестация стр. 57
в комендатуру лица, не имеющие при себе документов, а здесь…
Он повернулся к Василю, и тот отчеканил:
— Пунт десять, часть вторая. Неповиновение законным требованиям. Арест до пятнадцати суток!
Тут уж все окончательно притихли, но заваривший всю эту кашу студент присутствия духа не потерял и протянул:
— Лейтенант… э-э-э…
Инструктор развернулся к нему и представился:
— Лейтенант Зимник, комендатура ОНКОР.
— Лейтенант, мы не отказывались предъявить документы, мы просто не могли понять, что от нас хочет этот… субъект.
Наш инструктор недобро улыбнулся.
— Позвольте поинтересоваться: вы сколько выпили, что потеряли способность воспринимать членораздельную речь?
И вновь молодой человек не стушевался.
— Здесь шумно! — беспечно махнул он рукой. — Музыка играла, а он лепетал что-то невразумительное!
Одного взгляда лейтенанта хватило, чтобы музыкант оставил в покое баян, тогда уже юноша перестал валять дурака и достал студенческое удостоверение; вслед за ним предъявили документы и остальные.
Лейтенант Зимник быстро просмотрел их и передал мне со словами:
— Перепиши.
— Зачем это? — возмутился заводила. — Мы ничего противоправного не совершали!
Инструктор повернулся к Василю и потребовал:
— Объясни.
Мой товарищ на миг замешкался, а потом выдал:
— На случай, если в будущем придётся устанавливать факт отцовства!
Одна из барышень подавилась вином, с лица второй враз сошла самодовольная улыбка, и она заозиралась по сторонам, но да — все в кафе глазели исключительно на этот стол. Девчонки, к слову, как я и предположил изначально, оказались первокурсницами, а вот их спутники поступили в институт на два года раньше.
— Отцовство? — задумчиво произнёс лейтенант Зимник. — И это тоже, да. Но сейчас речь не об этом, сейчас придётся сообщить по месту учёбы о спаивании несовершеннолетних.
Заводила вмиг на ноги вскочил.
— Да никто никого не спаивал, господин лейтенант! Мы просто пропустили стаканчик, чтобы согреться! Тут все отдыхают — мы чем хуже?
И вот это он ляпнул напрасно. Зимник огляделся по сторонам и развёл руками.
— Господа! А ведь гражданин совершенно прав! Будьте любезны приготовить для проверки удостоверения личности! Линь, записывай всех.
Болтун аж поёжился, столь красноречивыми взглядами наградили его присутствующие. Но протестовать никто не решился, проверка прошла быстро и без неожиданностей, а когда мы зашагали от кафе к автомобилю, лейтенант наставительно сказал:
— Линь, учись разговаривать с людьми! Ты представитель корпуса, нельзя позволять выставлять себя на посмешище и срываться на грубость тоже нельзя. Всякую шутку можно обернуть против шутника, это не так сложно, если только пошевелить мозгами. Бери пример с товарища: экспромт об установлении отцовства выше всяких похвал!
Василь подбоченился, а я лишь тяжко вздохнул. Легко сказать — учись разговаривать! Это не сверхэнергию тянуть, готовых рецептов нет, знание никто в голову не вложит. Тем более — мне.
— Меняемся ролями! — объявил Зимник и уселся за руль, а Варю пересадил на переднее пассажирское место. Мы с Василем расположились позади.
Так дальше и поехали по улицам вечернего города. Свет разгоняли фонари и витрины, но в переулках и проходах меж домами сгустилась предвещавшая скорый приход ночи темнота. Время от времени мы останавливались и проверяли документы, точнее — проверяла их Варя. Я выполнял роль стрелка и наружу не выбирался. Отогрелся в салоне и потому больше боролся с зевотой, нежели глядел по сторонам.
Расслабился. Ну, или перегорел после фиаско в кафе. Как