Негатив. Аттестация стр. 76
суетились, а размахивали руками и орали друг на друга так, что отдельные отголоски ругани доносились даже до нас.
— Дерьмо! — выругался и Тимур, выдернул из креплений винтовку и приложился к ней, разглядывая транспорт в оптический прицел.
Судя по всему, при обгоне один из грузовых автомобилей занесло, и полуторки сцепились бортами, полностью перегородив проезд. А ещё их попыталась объехать по обочине телега, но колёса увязли в грязи. С противоположной стороны — глубокий кювет. Приплыли.
— Нашим сообщи! — приказал снайперу Фома Коромысло, опустив бинокль. — Пусть сбросят скорость. Петя, ходу!
Я сглотнул и добавил газу, мотоцикл будто нехотя тронулся с места и покатил под горку. Но — нет, не хотелось ехать отнюдь не ему, а мне.
Ну в самом деле — поди пойми, случайно авария стряслась или это нас диверсанты поджидают? Тут волей-неволей поджилки трястись начнут.
— Вплотную не приближайся, — предупредил меня младший сержант. — Остановись метрах в тридцати. И от кустов подальше. Да, нормально. Иди!
Идти? Я обречённо вздохнул, вооружился пистолетом-пулемётом, дёрнул рукоятку затвора, и не могу сказать, будто сочный металлический лязг прибавил хотя бы малую толику уверенности. За последние месяцы мне не раз и не два доводилось участвовать в проверках документов на пару с Фомой и даже самостоятельно, но там ситуации были не чета этой.
Сапоги влажно чавкали в грязи, я с натугой выдирал их и пытался уловить присутствие операторов, но только заработал головную боль. У грузовиков ругались обычные люди, и, к слову, махали руками лишь двое из них — третий, пребывавший в меньшинстве, готовился подкрепить свою позицию заводной рукояткой двигателя. В кузовах и придорожных кустах операторы тоже не прятались, но на сверхэнергии свет клином не сошёлся, пулю словить — тоже хорошего мало.
На моё приближение сыпавшая матом троица не обратила никакого внимания; мужики, как драли глотку, так продолжали крыть друг друга почём зря. Я заранее взял правее и для начала убедился, что никто не
скрывается за ставшим чуть наискось грузовиком, затем дёрнул стволом пистолета-пулемёта, и тянувший лошадь за уздцы возница оставил животину в покое, попятился с обочины на дорогу.
Я последовал за ним и скомандовал:
— Руки!
Мужики мигом перестали горланить и уставились на меня с нескрываемым изумлением. Пришлось повторить:
— Руки, сказал! Стойте так, чтобы я их видел!
Шофёр с заводной рукоятью сплюнул и в запале спросил:
— А то шо?
— Пулю схлопочешь! — пообещал я в надежде, что заявление прозвучит решительно и твёрдо.
Не могу сказать, будто угроза напугала — шофера народ бывалый, — но своё действие всё же возымела, и мужик отложил железяку на капот грузовика.
— Ты оружием-то не тычь! — угрюмо произнёс он. — Пальнёшь ненароком…
— Я сейчас специально пальну! Вы что устроили, паразиты? Да за создание помех проезду спецтранспорта с вас шкуру спустят! Это ж натуральная диверсия!
Шофёры начали что-то доказывать, но выслушивать их не было ни времени, ни желания, и я скомандовал:
— От машин отошли! — После заглянул сначала в одну кабину, затем в другую и потребовал: — Документы и пропуска! Подходи по одному!
ППС я оставил болтаться на ремне и вытянул из кобуры ТТ. Оператор я или нет — так сразу никто из этих гавриков не поймёт, а человек с пистолетом — это человек с