Библиотека

Негатив. Аттестация стр. 94

Размер шрифта
-
+
Тема

«СверхДжоуле».

Особо в этом не преуспел, разве что костюмы и наряды чуть менее дорогими и модными показались, да ещё — никаких значков с номерами витков и румбов, вообще ничего, кроме символики РИИФС. Даже Карл свой с циферками «7/17» носить перестал.

Что — разумно. Иначе все и вся будут знать твой потолок, а это нехорошо, пусть даже ты прошёл инициацию на золотом румбе.

Я похвалил сам себя за рассудительность и выпил, затем предложил промочить горло подошедшему Карлу, и тот не отказался, но сразу потянул меня за собой.

— Идём, покурим!

— Я не курю! И ты ведь тоже, нет?

— Значит, просто освежимся.

Загорелся идеей подышать свежим воздухом Карл точно неспроста, и я отпираться не стал, плеснул в рюмку коньяка и отправился вслед за ним.

Воздух и в самом деле оказался… свежим — аж до нутра морозцем пробрало. Ещё и ветерок по двору позёмку крутил и фонарь над головой раскачивал. Тень-свет, тень-свет, тень-свет. Дымивших на лестничной площадке курильщиков так сразу и не разглядел, понял только, что это не студенты. Старше и крепче. Взрослей.

— Иван, Тарас, Касатон, — представил их Карл, после указал на меня: — Это Пётр, он в корпусе мотоциклистом служит.

Ага! Аспиранты-добровольцы с непривычными слуху фамилиями! Тарас и Касатон — это Пникота и Стройнович. Первый — кряжистый и русоволосый; второй — ростом с меня и чернявый с узкой полоской усов над верхней губой.

Третий? Третий — непонятный. Он и не Мельник, того — Вениамином кличут, я точно запомнил, и стоит чуть дальше, свет от фонаря самое большее до середины груди поднимается, только и видно, как уголёк папиросы посверкивает.

— Мотоциклист? — переспросил Касатон Стройнович. — Здесь, в городе служишь?

— Перевели с Кордона, — подтвердил я.

— Ого! — присвистнул Тарас Пникота. — И как там служба? Постреливают?

После того прискорбного случая с Валей я зарёкся трепать языком и постарался создать в голове чулан для хранения воспоминаний, которыми не стоило делиться ни с кем, в каком бы состоянии ни находился; трезвый или пьяный — неважно. И поскольку о работе распространяться определённо не стоило, сейчас даже мысли не возникло развлечь аспирантов историями из своего недавнего прошлого.

Я приложился к рюмке, затем нарочито медленно повёл рукой с ней влево-вправо.

— Туда-сюда, — сказал я. — Туда-сюда. Вот так я и катался до Эпицентра и обратно. Иногда до Новинска, но это реже.

— Просто по трассе? — озадаченно уточнил Касатон. — А разведка местности, облавы, задержания?

Тут даже придумывать ничего не пришлось, воспользовался стародавним советом Фомы.

— Я — стажёр. У меня всей службы пара часов в день было, а в

остальное время — обучение и тренировки.

— А-а-а! — разочарованно протянул Тарас. — Понятно.

А вот Иван пыхнул из темноты дымом и поинтересовался:

— А как вообще там обстановка? Слышал, недавно мотоцикл на мине подорвался.

О том случае нам настоятельно рекомендовали не распространяться, и я не стал ни подтверждать факт взрыва, ни опровергать его. Но и отмалчиваться не хотелось, очень уж кислыми стали физиономии аспирантов. Не иначе, Карл успел чего-то обо мне наплести.

— Ситуация стабильная, — заявил я, поёжился и отпил коньяка. — Хотя, если старослужащих послушать, они браконьеров, чёрных старателей и нарушителей каждый день десятками задерживают. В Новинске столько народу нет, сколько они диверсантов обезвредили.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.