Неглавная героиня стр. 67
поморщилась, забыв, что под маской он моих гримас все равно не видит. Но лис, кажется, угадал по глазам: его собственные налились гневом вместо изумления. – И лентяй! – Я даже не подумала ослабить нажим. – Тоже мне… нет бы узнать и подготовиться, чтобы месть вышла по-настоящему стоящей, ты собрался просто и тупо покрошить всех подряд, даже не заботясь о том, причинит ли это вообще боль виновному и сколько там посторонних пострадает. Тьфу, я прямо разочарована. Я думала, ты умный.
Еще немного – и у меня будет не только тигродракон, но и лисодракон. Вон, натурально уже почти огнем дышит от злости.
– Много ты понимаешь!
– Побольше твоего. – Я пожала плечами. – Не люблю зря тратить силы, терпеть не могу глупую бесполезную жестокость, не уважаю тех, кому лень думать головой, а не задницей, которую припекло.
Это я нарочно так, да. Потому что из дорамы знаю, что обвинения в глупости и бесполезности бесят лиса больше всего на свете. Здесь, в реальности, все может быть несколько иначе, конечно… но я решила рискнуть.
– Бес-сполез-з-зную? – натурально прошипел Сан Линь. Вот сейчас он был похож на самого себя из дорамы, меня аж холодом пробрало, а тигренок поджал чешуйчатый хвост и полез прятаться у меня на ручках, попутно подрав когтями мой камуфляж. Пришлось хватать и обнимать, пока он от него лохмотья не оставил. – А что, по-твоему, «полезно»? Идти, – тут он скривил губы, – законным путем? Пытаться разоблачить эту мразь публично и добиться суда? Ты дура?
– Сам такой. – Я вздохнула и вспомнила фразочку из старой комедии. – Законным путем идти можно. Дойти нельзя. Особенно когда преступник – богатый и со связями. А его жертвы – беззащитные дети, для которых обвинение – лишний повод снова пережить весь ужас. Но это не значит, что от злости нужно перестать соображать и покрошить всех подряд. Если так делать – чем тогда ты, по сути, отличаешься от этой мрази?
Лис буквально позеленел – до него лишь сейчас дошло, что я действительно знаю, за что он ненавидит своего врага. Губы его сжались в нитку, а глаза стали черными-пречерными, но при этом он попытался спрятать взгляд, словно ему…
– Что отворачиваешься? Противно смотреть на такого грязного ***? – выдал он мне мимо всякой логики, использовав для собственной характеристики самое непотребное ругательство.
– Рехнулся? – Вот сейчас я даже не думала менять голос. – Если кто и является ***, так это взрослый подонок, пользующийся своим положением, чтобы калечить детей. Выброси из головы эти глупости. И начни уже ею думать!
– А я подумал! И не один раз! – заорал он, сорвавшись, но я видела, что одновременно Сан Линь словно выдохнул с облегчением, не дождавшись от меня брезгливости или осуждения той давней истории. – Он не один такой! И действовал не сам, кое-кто из слуг очень даже помогал! А остальные не лучше… Если я уничтожу эту гнилую семейку, если все будут знать, что даже за самым богатым и знатным рано или поздно придет страшная смерть… есть шанс, что другие испугаются!
– Есть, – подумав, кивнула я. – Но тут ведь что главное? Чтобы те, кто виноват, были наказаны. А остальные испугались. А вовсе не поубивать как можно больше народу. Именно поэтому я тебе говорю: думай, прежде