Неглавная героиня стр. 72
вздувающиеся волдыри на плече парня.
– Плечо не так страшно, как… – Его взгляд перетек на «самое дорогое», которое он до этого прикрывал. Фыркнув, лис взглянул уже на меня. – Спрашивать, в какой местности используют такое маскировочное заклинание, думаю, тоже не стоит, да? Или очередное твое «гениальное» изобретение?
Причем постарался голосом указать, что думает по поводу моих разработок, возвращаясь к своей привычной язвительной манере.
– Все памперс мне простить не можешь? – отреагировала я ему в тон, копаясь на полке, куда, точно помню, положила ранозаживляющий бальзам. Несмотря на ситуацию и пострадавшего малыша, на губах невольно расплылась улыбка.
После памятного разговора о мести наши отношения стали не то чтобы натянутыми, скорее, перешли в разряд нейтральных, когда реплики лишь по делу, ответы односложные и никаких попыток пошутить, спросить о чем-то отвлеченном или каким-либо другим способом разрядить обстановку. Я не собиралась брать свои слова обратно, как и делать вид, что ничего не говорила, и уж тем более в мои планы не входило вновь ковырять раз потревоженную рану. Что хотела – сказала, заставить изменить решение все равно не вправе, к тому же завтра-послезавтра надо будет его уже выводить за пределы академии. А какие у меня собственные мысли по поводу того, что я могу сделать с его местью, пока лучше умолчу.
– Кстати, что по поводу одежды? Я так и буду светить голым задом? Конечно, первое место по бесстыдству – это лестно, но, как выяснилось, травмоопасно.
– Раньше тебя ничего не смущало, – хмыкнула я и принялась первым делом обрабатывать сердито сопящего тигродраконыша. При ближайшем рассмотрении убедилась, что пострадала только гордость, шерсть как раз и защитила от ожогов. Так что, мазнув полысевшую попу пару раз на всякий случай, принялась смазывать рану лиса.
– Раньше возле моего самого дорогого огнедышащие младенцы с когтями не прыгали, – резонно заметил Сан Линь. – И вообще, ты скупой муж, должен тебя пристыдить. Даже наложниц обычно одевают, пусть не в шелка, а у тебя, можно сказать, жена с ребенком и до сих пор голая.
– Вообще, одежду еще заслужить надо, – съязвила я и даже скорчила рожицу, жаль, он ее не увидел. Но на самом деле о шмотках для этого наглеца я уже думала. И сегодня, возвращаясь с занятий, как раз удачно увидела висевшую на веревке выстиранную одежду моего одногруппника. Пока никто не заметил, схватила несколько ближайших предметов, не разбирая где что, и притащила домой. Потом возмещу парню украденное исподнее. Положу на порожек несколько монет, думаю, он обрадуется: заплачу за полотно как за шелк. Я не стала бы заморачиваться и поделилась своим, но даже на худую лисью задницу мои нижние штанишки не налезут – половой диморфизм, понимаешь. Проще говоря, женщины тут мелкие.
– О, жестокий господин! – трагически взвыл паршивый комедиант, снова чуть было не напугав ребенка. Тот выпустил коготки и мяукнул с огоньком, так что его «мамочка» тут же сбавил тон до не менее трагического шепота: – Я родил тебе ребенка и занимаюсь его воспитанием, разве этого мало?!
– Не, ну это совсем наглость! Ребенка, вообще-то, принесла я! – не выдержав, выдала я, уперев руки в бока. Ну серьезно, зря я там жизнью рисковала, последние нервы тратила, седые волоски зарабатывала?!
– Откуда, кстати? – тут же навострил уши лис.