Неизбежное зло стр. 154
подлинная воля Джаганната, тогда вы являетесь более чем пригодным сосудом, исполняющим его повеления.
Думаю, вы убедили юную махарани Девику присоединиться к вашему плану. Она совсем дитя, и, полагаю, очень впечатлительное. Вы сказали, что с ее помощью сможете посадить на трон ее сына. За это вы хотели лишь, чтобы вас назначили регентом до совершеннолетия мальчика.
Махарани заправила трепетавшую на ветру седую прядь, выбившуюся из-под платка.
– Какая захватывающая история, капитан. Позвольте только спросить: вы действительно думаете, что Адир мог стать хорошим правителем?
– Не знаю. Мы с ним познакомились в день, когда он был убит.
– Тогда давайте я расскажу вам о принце Адире, – предложила она. – Он был по-своему столь же самонадеянным и вздорным, как и его брат. Отказ вступить в Палату князей из принципа – какое дерзкое сумасбродство. Самбалпуру нужно право голоса и влиятельные союзники, если он собирается выжить. А принц увлекался социалистическими идеями, вступал в споры с Конгрессом и прочими смехотворными бенгальскими радикалами. Адир отодвинул бы нас на второй план, подорвал бы доверие британцев к нам, а значит, и нашу власть над соседями.
– У него были бы советники, – возразил я. – Полковник Арора, например.
Кстати, интересно, что случилось с полковником? Вскоре после смерти Пунита он исчез. Ходили слухи, что его арестовали. Может, его череп уже раздавлен слоном.
– Советники? – фыркнула она. – Он не слушал никого, кроме этой своей английской любовницы. Она вила из него веревки. А если бы Адир стал махараджей, уверена, эта женщина заставила бы его жениться на ней. И что тогда? Как посмотрел бы на это народ? Самбалпур – консервативное государство. Узы, связывающие правящее семейство и подданных, это не просто отношения правителя и верных граждан. Наши отношения основаны на вере и служении – их и нашем. Народ никогда бы не принял белую махарани. Боги не допустили бы, чтобы у них был наследник. Поверьте, капитан, государство в его руках оказалось бы в опасности.
– А в ваших руках оно в безопасности?
Она посмотрела на меня, как мать на упрямого ребенка.
– Вы считаете, что женщина не в состоянии возглавить свой народ? Вы поверите, если я скажу, что все ровно наоборот? На протяжении двухсот лет ваши люди обладали злобной пагубной властью в Индии, развращая наших правителей, пока те не превратились в никчемных жалких лакеев. В таком мире именно мы, женщины зенаны, защищенные своей неприкосновенностью от тлетворного воздействия ваших наместников и советников, стали хранительницами нашей культуры и наследия. Пятьдесят лет своей жизни я отдала Самбалпуру и его людям. Я заботилась о них, учила их, защищала. И сейчас я их не брошу. Хотя, боюсь, это за пределами вашего понимания.
Я покачал головой. По ее словам получалось, что смерть Адира и Пунита была необходима для сохранения государства, а ее поступки – почти самопожертвование.
– А то, что вы вернули Даве на пост дивана, это тоже на пользу жителям Самбалпура? Человека, который украл миллионы рупий из доходов государства и убил англичанина, чтобы скрыть преступление?
– Даве ничего не украл, – просто сказала она.
– Я видел два отчета. Оригинал Голдинга и тот, что подделал Даве, увеличив стоимость залежей в алмазных шахтах. Голдинг обнаружил несоответствия, повздорил с Даве и заплатил за это жизнью.
Махарани помедлила с ответом.
– Вы знаете, что Самбалпур