Неизвестные в доме стр. 15
в их компанию попал новичок... Шутки ради они его напоили... А потом, так сказать, в качестве испытания поручили ему угнать машину и отвезти всю компанию в кабачок, расположенный в двенадцати километрах от Мулена... Да, разумеется, я записал имена... Да, да! Я об этом сразу подумал... Машина принадлежит помощнику мэра, и в то утро ее нашли с помятым крылом, а пятна крови были на... Хорошо! Как, как?.. Простите, господин прокурор. Сейчас возьму бумажку, где записаны имена... Какое иное чувство, кроме желания взбесить следователя, могло заставить Лурса подняться с кресла и начать кружить по кабинету? И, хотя Дюкуп бросал на него нетерпеливые, чуть ли не умоляющие взгляды, Лурса топтался вокруг него и громко сопел.
- Сейчас, господин прокурор... Первый - Эдмон Доссен... Да, сын Шарля Доссена... Пока точно не знаю. Пока еще трудно установить роль каждого участника... Затем, Жюль Дайа, сын колбасника с улицы Алье... Правильно! Я собираюсь туда зайти... Просто записал имена, среди прочих есть также один банковский служащий. Его отец - кассир в Кредитном банке, где работает также и сын, фамилия - Детриво... Алло, алло! Да, господин прокурор... Потом некий Люска... И, наконец, новичок Эмиль Маню, его мать вдова и дает уроки музыки. На обратном пути Маню был в высшей степени возбужден. Они заметили на дороге силуэт высокого человека с поднятой рукой. Резкий толчок. Тогда молодые люди остановили машину и увидели раненого человека... Да, господин прокурор, мадмуазель Николь была с ними... Должно быть, они совсем растерялись, что и понятно! Кажется, тот тип им грозил, и мадмуазель Николь предложила отвезти раненого к ней... Ну да, господин Лурса ничего не знал. Нет, кухарка узнала об этом на следующий день. Безусловно!.. Сейчас ее допрошу... За доктором Матре ходил Эдмон Доссен. У раненого оказался перелом ноги, сантиметров на десять сорвало с костей мясо... Да, он по-прежнему здесь.
"Он" тем временем спокойно наливал себе вино. Совершенно очевидно, речь шла о Лурса!
- Алло... Что, что? Простите, рядом шумят... Я ее спрашивал... После того они собирались несколько раз, да, да... Она уверяет, что у раненого оказался несносный характер, он их совсем замучил своими требованиями...
Лурса улыбнулся с таким видом, будто его до крайности позабавило известие, что в течение двух недель под его кровом, без его ведома, находился какой-то раненый, да к тому же еще больного посещал доктор Матре (его соученик по лицею), и что здесь происходили сборища молодых людей, из коих он знал только одного Доссена, сына своей родной сестры, этой Зануды, как он величал ее про себя.
- Совершенно очевидно!.. Хорошо... Да, я понял... Именно на этом пункте я особенно и настаивал... По-моему, она говорила вполне откровенно. Добавила, что вчера вечером у нее был Эмиль Маню... Да, да, сын той самой вдовы, которая дает уроки музыки... Она и ей тоже дает уроки музыки... Алло, алло! Не слышу... Они вместе ходили проведать раненого... После чего мадмуазель Николь отвела гостя к себе в спальню...
Досадливый взгляд в сторону Лурса, на лице которого нельзя было прочесть ни досады, ни гнева. Напротив! Дюкуп готов был поклясться, что адвокат внутренне ликует!
- Конечно... Я тоже удивился... Это возможно... Я так