Неизвестный Линкольн стр. 236
общества: Спенглер — бывший рыбак и спившийся рабочий театра, Азерот — несостоявшийся маляр с жестокими и грубыми манерами и такой же внешностью, Арнольд — бывший рабочий с фермы, дезертировавший из армии конфедератов, Олафлин — уборщик конюшен, с вонью лошадей и виски, Сюратт — слабовольный, но высокомерный клерк, Пауэлл — грубоватый и полусумасшедший гигант с огромными глазами, сын баптистского проповедника без гроша в кармане и Херолд — слабоумный бездельник, который постоянно бродил по конюшням, разговаривал с лошадьми и приставал к дамам, проживая на гроши, оставленных ему овдовевшей матерью и семью сестрами.
И с этим актерским составом последнего сорта Бут готовился играть
величайшую роль своей карьеры. Он даже не тратил время и деньги на детали. А просто купил пару наручников, договорился о доставке быстрых лошадей в нужные места, приобрел три лодки и велел оставить их в бухте Порт-Тобакко с веслами и гребцами, готовыми отправиться в путь в любой момент.
И вот, наконец, в январе 1865-го настал великий момент, по крайней мере, так думал Бут: восемнадцатого числа Линкольн собирался посетить театр Форда, чтобы посмотреть на игру Эдвина Форреста в роли Джека Кэда. Весть разошлась по всему городу, и одним из первых об этом узнал Бут. К вечеру его команда была полностью готова со всем необходимым. Но вот неудача — президент там не появился.
Спустя два месяца объявили, что следующим вечером Линкольн собирается проехаться по городу и посетить театральное представление в солдатском лагере поблизости. Бут с единомышленниками тут же забрались в седла, вооружились ножами и револьверами и спрятались у лесной дороги, по которой должен был проехать президент. Но, когда появилась карета Белого дома, Линкольна там не было. Опять — неудача. Бут был в бешенстве: ругался и проклинал сквозь черные усы и избивал кнутом своих помощников. Хватит с него! Он не собирался отныне смириться с неудачами: если Линкольна нельзя похитить, то, видит Бог, он убьет его. А когда спустя пару недель Ли сдался и война закончилась, Бут понял, что похищение президента не имеет никакого смысла, и окончательно решил застрелить его при первой же возможности. И такой возможности долго ждать не пришлось: в следующую пятницу после парикмахерской он отправился в театр Форда, чтобы забрать свою почту, и там же узнал, что к вечернему представлению одна из лож забронирована для президента.
«Неужели этот старый мерзавец собирается приехать сюда вечером?», — подумал Бут.
Персонал театра уже вовсю готовился к большому представлению: левую ложу украсили национальным флагом, повесили портрет Вашингтона, убрали перегородки, чтобы увеличить пространство, приклеили темно-красные обои и поставили там кресло-качалку огромных размеров, дабы поместились длинные ноги президента.
Тем же днем Бут подкупил одного из рабочих, и тот поставил стул в нужное ему место. А этим местом был ближайший к аудитории угол ложи: стул скрывал его от посторонних глаз, и он смог незаметно войти в ложу и спокойно просверлить дыру для наблюдения сквозь входную дверь. После этого Бут прорезал небольшое отверстие в перегородке рядом с дверью, ведущую в ложу из костюмерной, так чтобы его можно было прикрыть деревянной доской. Закончив все приготовления, он поехал к себе в отель и написал длинное письмо редактору газеты «Национальный осведомитель», в котором объяснял