НекроХаник стр. 2
было рассчитывать, что кто-то из Великих князей в детинце и примет по первому звонку.
Не оборачиваясь, Марков обронил:
— Визу на рассмотрение я поставлю сегодня же. И отдам в производство. Но только хочу вам напомнить, милейший Яков Игнатьевич, что Герман звание потомственного некроманта получил не за красивые глаза. И если кто-то в Скорбном Департаменте решил земельную тяжбу через вас устроить, то отвечать за это головой придется вам. Лично.
Повернувшись, Лавр слабо улыбнулся, отметив некоторую бледность на лице гостя.
— Потому как Синод старика точно не тронет, дураков среди церковников нет, давно повымерли. А быть в личных недоброжелателях у человека, которого вы решили загнать в угол и отобрать последнее… Значит, сегодня среда. В понедельник секретариат пришлет уведомление о первоначальной рецензии на документах.
Раскланявшись с графом, попечитель снял тяжелую трубку, дождался ответа и попросил:
— Мне нужно встретиться с Николаем Ивановичем. Когда это можно устроить?.. В два послеполудни? Буду. Спасибо.
Вот так. И папочку с собой. Потому что барон Марков Лавр Филимонович был верным цепным псом имперской семьи, преданным ей до последней капли крови. А еще чувствовал любую ложь и возможные тайные причины, породившие тот или иной документ. Дар у него был такой. И благодаря этому дару Второй Секретариат держал за глотку Думу, промышленников и
родовитые кудесные кланы. Как и было велено императором.
***
Великий князь Николай Иванович недавно разменял полсотни лет, успев обзавестись изрядной лысиной, небольшим животиком и многочисленным потомством. В отличие от двух младших братьев, выбравших военную стезю, Николай Иванович больше занимался государственными проблемами, успев за долгие годы приложить руку ко множеству важных законов и документов. Например, «Устав Благочиния» и Уголовный Свод неоднократно правились с его подачи, превратившись в итоге в стройную и четко работающую пирамиду уложений, многие из которых послужили примером европейским соседям. Про то, что Николаю пришлось взвалить на себя присмотр за разного рода тайными делами, хоть как-то связанными с имперской династией, говорить и не стоило. Эта информация не для того, чтобы попусту языком трепать. Можно неожиданно в околоток на внушение загреметь, а то и куда подальше.
Поэтому поданную папочку Великий Князь прочел внимательно, затем вздохнул и добыл из ящика стола листок с лазурным гербом в левом верхнем углу.
— Любезный Лавр Филимонович, ознакомьтесь и распишитесь. С настоящего момента вся информация по семье Зевеке для вас будет проходить под грифом «для служебного пользования». Потому как проблему придется решать и сделать это надо аккуратно.
Марков внимательно прочел текст, затем достал из кармана сюртука ручку и поставил автограф. Вернув бумагу, застыл неподвижно, приготовившись слушать.
— Проблема в том, что Герман Ерофеевич последние пятнадцать лет находится в некоторой конфронтации с нашей семьей. Не скажу, чтобы мы серьезно с ним поругались, но черная кошка между нами пробежала, это факт… Вы знаете, чем занимался старый отшельник раньше?
— У меня только общая справка. Герман Ерофеевич Зевеке, отец судопромышленник, мать — профессор медицины. Вместе с матерью путешествовал в детском возрасте в Туркменистан, где неожиданно разразилась вспышка чумы. Во время борьбы с заболеванием, мальчик подхватил заразу и его выходили при помощи местных чародеев. По возвращению домой во время одного из визитов в Лавру были обнаружены зачатки дара. Обучался в Новгородском Университете