Нелегал. Том 1 стр. 13
отмечавшие обложки библиотечные штампы, но не обнаружил ничего даже с отметкой «ДСП». Попутно вспомнил об оставленной в «Астории» методичке и поёжился, предвкушая не самый приятный разговор в библиотеке. Ладно хоть ещё не секретная, к ответственности не привлекут, разве что рублём накажут…
Пришёл Герасим, принёс сырную нарезку, мы чокнулись и выпили, я спросил:
— Что слышно?
— В столице из центрального района мятежников выдавили и Петров остров очистили. Они теперь силы в окрестностях Суомландского вокзала копят. Добровольческий корпус до северных предместий дошёл, там бои идут.
— А на западной границе что?
Герасим пожал плечами.
— Непонятно пока. Туда наших перекидывать начали. — Он вновь наполнил бокалы и приступил к расспросам: — Ты как съездил?
Я отпил вина, закусил тоненькой полоской сыра и уселся на диван.
— Было весело…
Растолкал меня Герасим в шесть утра. Хоть вчера и ограничились бутылкой вина, но всё же засиделись за полночь, так что пришёл я в себя только после плотного завтрака.
— В субботу вылетаем в обычное время, — предупредил Герасим, когда мы спустились во двор. — Я договорюсь, чтобы твою команду к этому времени в Новинск вернули.
— А сейчас они где?
— В Зимске задачи выполняют.
— Все хоть целы?
— Насколько знаю — да, — кивнул Герасим и поздоровался с солидной наружности господином в штатском, который собирался погрузиться в чёрный легковой автомобиль без опознавательных знаков ОНКОР. — Доброе утро, Борис Евграфович!
— Утро доброе, Герасим.
Я тоже кивнул, отметив, что уже встречался с Борисом Евграфовичем прежде — в одном из авиационных ангаров где-то на окраине Всеблагого; там он входил в разряд условных умников. Явно какая-то шишка из числа научных работников. Сейчас его, к слову, сопровождал прапорщик ОНКОР, а за рулём автомобиля сидел сержант.
Они уехали, а вот мы немного задержались, поскольку следующие пятнадцать минут вновь нарядившийся в комбинезон Герасим осматривал свой автомобиль, что-то подкручивал и регулировал, а ещё, прежде чем устроиться за рулём, внёс записи о своих манипуляциях в сервисную книжку. Я уселся рядом и — покатили.
Сегодняшняя поездка понравилась даже больше вчерашней, вот только приехали мы за час до первой пары, пришлось идти в буфет, покупать чай и начинать разбирать подготовленную для меня Герасимом литературу. Попробовал пропускать вступления и сразу вникать в суть работ, но не понял примерно ничего. Тогда плюнул на всё и дошёл до кафедры кадровых ресурсов, где с разрешения одного из коллег Альберта Павловича сел за пишущую машинку и напечатал ходатайства для допуска к учётным записям студентов и курсантов. Подписантом поставил Ингу, как члена студсовета
и руководителя инициативной группы по реализации исследовательского проекта, а адресовались они ректору РИИФС и главе комендатуры. В качестве обоснования я указал необходимость формирования репрезентативной выборки для сравнения динамики развития способностей к оперированию сверхэнергией.
Ну а дальше началась беготня. Нет, на лекциях я исправно строчил конспекты, но двухнедельный пропуск занятий пусть даже и по уважительной причине без последствий остаться не мог, вот и пришлось просить нужные записи у других студентов и договариваться о пересдаче контрольных с преподавателями. Многих профессоров и доцентов подменяли аспиранты, что моей задачи нисколько не облегчало, и особыми успехами похвастаться не вышло.
Но зато не подвела Инга. Я отыскал её в одном из выделенных студсовету помещений, отвлёк от разговора с другими барышнями о значимости женской дружины и попросил подписать ходатайства, а после заглянул в каморку Касатона Стройновича.
— Ага! — поднялся он из-за стола. — Явился!
Выглядел заместитель председателя студсовета не просто помятым, а смертельно усталым, глаза покраснели, лицо осунулось, неизменными остались лишь аккуратная причёска, щегольские усики и гладко выбритые щёки.
— Так точно, — вздохнул я. — Явился.
Касатон набрал в лёгкие побольше воздуха, но ни орать, ни даже просто повышать голоса не стал, тихонько выдохнул и вновь опустился на шаткий стул, указал мне на табурет.
— Садись! — после спросил: — Как съездил?
— С приключениями, — сознался я. — Мне бы тут завизировать…
Стройнович наскоро просмотрел ходатайства и спросил:
— Проект зарегистрирован?
— Нет, — сознался я.
— Ну и как тогда визировать?
— И что делать?
Касатон шумно вздохнул и уточнил:
— Инга у вас официальный руководитель?
— Она, — подтвердил я. — Только не у нас. Я в инициативную группу не вхожу. Просто выборку сделаю.
— И это правильно, — кивнул Стройнович.
— Ну да, работы невпроворот…
— Не в этом дело, — мотнул