Нелюдь стр. 293
А монстр в обличии женщины — втройне страшно, потому что внешность обманывает и никто не будет знать на что эта нелюдь способна…
— Красивая, кстати, нелюдь, — добавил Скелет, мрачно усмехаясь.
— Внешность обманчива, — повторил Геннадий. — Ну, как бы там ни было, а я обещал ей, что мы отпустим ее. Да и пусть катится, лишь бы с этим Левой все было в порядке.
— Он ведь не привезет с собой пятьсот тысяч, — сказал я. — Нам следует подумать о том, как вытащить из него эту сумму.
— А желательно — больше, — вставил Скелет. — Мне же тоже должно что-то остаться.
— Вот об этом я подумаю сам, — отрезал Геннадий. — Вы оба все равно плохо в этом понимаете. Вы — не деловые люди. А я подумаю и решу, как мы добьемся этих денег. Если они, конечно, вообще у него есть.
— Есть, — сказал Скелет. — Только они за границей, и будет проблемой их оттуда доставить. Мы ведь не можем отпустить этого Леву обратно за деньгами.
— Все, — отрезал решительно Геннадий Андреевич. — Пусть это вас не беспокоит. Все эти вопросы я беру на себя. Кстати, — он поглядел на часы. — Мне нужно ехать по делам. Феликс, вы остаетесь здесь?
— Нет, — ответил я. — Мне бы не хотелось тут сидеть.
— Тогда мы оба попросим вас посидеть, — сказал твердо Геннадий. — Нужно покараулить эту мразь… Только до завтра. Миллион в день вас устроит?
Скелет пожал плечами:
— В принципе, устроит. Но я надеюсь еще поживиться дополнительно. У нее ведь тоже есть деньги. Как я понял, вы на них не претендуете?
Мы с Геннадием вышли вместе, предоставив Скелету самому объясняться с Хельгой. Если ему удастся вытащить из нее деньги, то пожалуйста. Нам же предстояло на следующий день встретиться с Левой и «вынуть» из него полмиллиона долларов. Правда, я не знал, каким образом это удастся. Ведь с собой у него не будет, а не ехать же с ним за границу… Впрочем, Геннадий твердо уверил,
что это он обдумает.
Мы договорились, что назавтра встретимся утром здесь же, в Хельгиной квартире, и будем ждать звонка из аэропорта от Левы. В том, что Хельга сыграет свою роль, как надо, мы не сомневались. Она все же при всей своей бесчувственности была достаточно напугана нашей решимостью. Шутка ли, ведь Геннадий у нее на глазах забил насмерть санитара. Она могла нисколько не жалеть его, но ведь это служило как бы залогом того, что и с ней могут поступить таким же образом.
К чести Геннадия он больше ни словом не упоминал о моем позорном поведении. Ни о том, что я, оказалось, спал с главной злодейкой, ни о том, как пассивно я вел себя в те минуты, когда они со Скелетом сражались в морге.
Поскольку у нас была бессонная ночь за плечами, мы поехали по домам.
— Как там Юля? — только спросил меня Геннадий. — Вы ведь вернулись оттуда?
— Как обычно в последнее время, — ответил я. — Она ведь толком ничего не знает. Ни о том, что произошло ночью, ни о том, что мы собираемся предпринять.
— И слава Богу, — заключил Геннадий Андреевич. — Когда мы сделаем все и вылечим ее, тогда пусть все и узнает. Это мужское дело.
Я поехал к себе, и мы решили, что