Немного женатый стр. 7
ей скорбное известие.
– Я обязан капитану Моррису жизнью, – объяснил полковник. – Два года назад он спас меня., проявив необыкновенную храбрость и рискуя собственной жизнью, в битве при Саламанке.
– Он сказал что-нибудь еще?
– Он просил, чтобы вы не носили по нему траура, – кажется, он добавил, что вы и так носите его слишком долго.
Он взглянул на серое платье девушки, которое она мечтала сменить на следующей неделе на что-то более яркое, более подходящее для этого времени года. Но в этом теперь уже не было смысла.
Ее брат покинул ее. Навсегда.
Невыносимая боль утраты оглушила и ослепила Еву.
– Мадам! – Полковник приблизился еще на полшага и протянул руку, словно собираясь дотронуться до ее плеча.
– Что-то еще? – Она отшатнулась.
– Он просил меня защитить вас, – сказал он.
– Защитить меня? – Она снова посмотрела ему в лицо. «Словно каменное», – подумала она. Никакого выражения, никакого сочувствия, вообще никакого чувства. Если за этим суровым воинственным видом и скрывался живой человек, Ева не заметила никаких признаков его существования. Но возможно, она несправедлива. Он подошел к ней, будто желая помочь, и протянул руку, чтобы поддержать ее. И он проделал долгий путь из Франции, чтобы выполнить данное Перси обещание.
– Я остановился в гостинице «Три пера» в Хейбридже, – сказал он. – Пробуду там до завтра. Когда я в следующий раз приду к вам, вы скажете мне, чем я могу быть вам полезен. Но сейчас вы нуждаетесь в помощи ваших близких. Вы испытали такое потрясение.
Он отступил в сторону и дернул за шнур колокольчика у двери. Она потрясена? Ева чувствовала, что вполне владеет собой. Она даже подумала, в порядке ли колокольчик, ибо не помнила, когда им пользовались в последний раз. Она также поняла, что если он зазвонит и Агнес отзовется, то ей придется отойти от двери. Ева все еще стояла, прислонившись к двери и сжимая ручку с такой силой, словно от этого зависела ее жизнь. Она была уверена, что не сможет пошевельнуться, если и попытается. Вся вселенная рухнет и разлетится вдребезги. Может быть, она действительно не в себе. Перси умер!
Агнес появилась почти в ту же минуту. Полковник твердо взял Еву за плечо и отодвинул в сторону как раз в тот миг, когда Агнес открыла дверь..
– Вы можете позвать кого-нибудь, чтобы помочь мисс Моррис? – попросил он, хотя его слова были больше похожи на резкую команду, а не на вежливую просьбу. – И сделайте это немедленно.
Верная себе, Агнес лишь повернула голову и громко крикнула:
– Чарли! Чарли, ты меня слышишь? Да поставь ты этот стул и беги к миссис Причард. Скажи, что она срочно нужна мисс Моррис. Сейчас же!
– Вы должны присесть, пока не упали без чувств, – сказал полковник. – У вас даже губы побелели.
Ева послушно опустилась на ближайший стул и сидела прямо, не касаясь спинки, до боли сжав руки, лежавшие на коленях. «Бедная тетушка Мэри, – думала она, – это ее-то торопить». Затем она вспомнила то, что сказал полковник несколько минут назад.
«…Вы скажете мне, чем я могу быть вам полезен».
– Вы ничего не можете для меня сделать, полковник, – сказала она. – И нет смысла терпеть неудобства деревенской гостиницы. Но я благодарна вам за ваше предложение. И за то, что проделали