Библиотека

Немой учитель стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

ну, то есть, общаться не хотелось. После того, что произошло в лагере вольных братьев…

Эллильсар поневоле вспомнил низенькие, крытые сухими ветками шалаши, помосты на деревьях, тоненькую струйку дыма из угольев умирающего костерка. У костерка сидел, кутаясь в роскошный плащ (явно с чужого плеча), старик. Если честно, принц даже не представлял, что бывают такие старики, настолько древние. Тем более удивительно, что вольные братья до сих пор не «кончили» его, ведь пользы от деда никакой, одна обуза, по нынешним-то временам…

— Знакомтесь, — отрывисто бросил Юзен, кивая на старика. — Наш Сказитель.

Главарь опустился на бревно рядом с дедом и кивнул «гостям», чтобы происоединялись.

Таллиб

отвел лошадей в сторонку, остальные сели у пепелища.

«Зачем?» — показал руками Моррел, и принц передал его вопрос Юзену.

Тот дернул плечом, словно хотел в растерянности пожать, да потом передумал. Смело посмотрел в глаза немого учителя:

— А я не знаю, господин. Видишь, вошла в меня дурь, не ведаю, каким боком выйдет. Показалось мне, что так просто наша встреча не должна закончиться. Слишком уж много всего наверчено-накручено…

Эллильсар не понял, что имеет в виду главарь. Но видел, что человек это отчаянный — отчаявшийся, и нужно быть начеку.

— Зачем пригласил? А показалось мне вдруг, что тебе стоит послушать Сказателя. Он славно умеет говорить о всяком. Захочешь, поведает тебе про какую-нибудь царевну распрекрасную, захочешь — про мужлана неотесанного, на меня похожего.

— Перестань, — внезапно велел старик, и Юзен умолк. — Хоть ты здесь и глава, но перестань. Эти люди не для наших зубов. Ты и сам знаешь, мальчик. Что тебе стоило их пропустить? — привел ведь! Ну а коль привел, изволь, расскажу я им кое-что, да только не про барышень и не про тебя. Про тебя — что сказывать? Был ты у отца с матерью, был, жил, умничал в силу своих молодецких способностей. А один раз зацепило тебя самым краем-краешком великого и могущественного… теперь вот сидишь здесь в лесу, людей губишь. Убивший Губителя сам им становится. Ну да ты знаешь…

Старик помолчал, поерзал, и повернулся к ним лицом, тощим и выгоревшим до черноты обугленной деревяшки. Только неестественно белые глаза сверкали на лице, глаза с черными опять-таки зрачками, которые мигом отыскали Готарка Насу-Эльгада и впились в него.

— Церковник! Это хорошо. Ты сиди, сиди, мил человек, не напрягайся. Дурного не сделают. Правда, придется тебе послушать одну историйку, к каковым ты, по долгу службы, навряд привык. Ну да не горюй, она тебе кругозор расширит, а верить… «Каждому воздастся по вере его» — из ваших книг, так ведь? Потом — захочешь, сыщешь, согреешь старика. Тебе ведь ведом секрет огня, который выпаривает истину? Вместе с душой.

Не обижайся. На детей и сказителей не обижаются. Или на сказившихся?.. Не помню. Лучше послушай. И вы, гостюшки, послушайте, и ты, смуглокожий, стоящий у скакунов, и ты, Юзен, и… Слушайте, одним словом.

Раньше — а я не всегда был немощным стариком — бывал я в далеких отсель местах, куда не добрались ни последователи Скитальца, ни служители Распятого. И там, неожиданно, наткнулся я на один апокриф, который очень походил на правду. Не дергайтесь, господин церковник, прошу вас. Это, знаете, сбивает с мыслей. Н-да, похож, говорю, был

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.