Неоцененная попытка стр. 34
Левко продемонстрируют вам... Я полагаю, со стороны обвинения возражений не будет? - Он явно вызывал их на бой.
Один из обвинителей был уже на ногах. Он неуверенно раскрыл рот, но передумал и опустился на стул. Головы тут же склонились одна к другой обвинение совещалось.
Самюэле одним глазом следил за судьями, другим - за аудиторией.
- С позволения суда нужно свободное пространство. Если судебный пристав поможет... Благодарю вас, сэр.
Длинные столы были с резким скрипом отодвинуты в сторону. Все глаза впились в Самюэлса. Две долгие секунды он стоял молча, затем повернулся и пошел к своему столу.
- Мистер Левко! - Он отвесил мне официальный поклон и сел.
Теперь весь зал сверлил глазами меня и Майка; тот подошел к аппарату и молча ждал. Я откашлялся и обернулся лицом к судебной коллегии, словно не замечая установленных на свидетельском месте микрофонов.
- Судья Бронсон.
Он внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Майка.
- Да, мистер Левко?
- Ваши справедливость и непредвзятость общеизвестны.
Уголки его рта опустились, он нахмурился.
- Не согласитесь ли вы помочь нам доказать, что всякие обманы и трюки тут исключены?
Бронсон обдумал мою просьбу и медленно кивнул в знак согласия. Обвинители заявили протест, который был отклонен.
- Назовите, пожалуйста, поточнее какое-нибудь место, где вы находились в какое-то определенное время. Любое место, где, как вы совершенно уверены и можете под присягой подтвердить, не было ни скрытых кинокамер, ни наблюдений.
Судья задумался. Шли секунды, минуты, напряжение звенело струной, я затаил дыхание. Наконец он произнес: - Тысяча девятьсот восемнадцатый год, одиннадцатое ноября.
Майк пошептал мне на ухо. Я спросил: - Не укажете ли время суток более определенно?
Судья Бронсон взглянул на Майка.
- Ровно одиннадцать утра. Час, когда было подписано перемирие. - Он умолк, затем продолжил: - Ниагарский водопад. Ниагарский водопад, штат Нью-Йорк.
В тишине защелкали рычажки аппарата, опять послышался шепот Майка. Я
сказал: - Надо выключить свет.
Судебный пристав встал.
- Смотрите, пожалуйста, на стену, левее, вон туда.
Мне кажется, если судья Кассел немного отодвинет назад кресло... Мы готовы.
Бронсон посмотрел на меня и перевел взгляд на левую стену зала: - Я тоже.
Верхний свет погас, до меня долетело ворчание телеоператоров. Я тронул Майка за плечо.
- Выдай им, Майк!
Все мы в душе актеры, и Майк не исключение. Внезапно из ниоткуда вниз в бездну хлынул отливающий ледяным блеском сокрушительный поток. Ниагарский водопад.
По-моему, я уже упоминал, что никак не могу побороть в себе боязнь высоты. Это вообще мало кому удается.
И когда изображение стремительно понеслось вниз, я услыхал судорожный вздох зала. Вниз, все дальше и дальше, и вот наконец остановилось на краю безмолвного водопада, фантастичного, сверхъестественного в своем холодном, окаменевшем величии. Майк, как я понял, настроил аппарат ровно на одиннадцать часов. Затем возник американский берег Ниагары. Медленный наезд. Несколько туристов застыли в чуточку смешных позах. Снег на земле, снежинки в воздухе. Время замерло, остановилось, и как бы в ответ стали тише биться сердца.
Бронсон отрывисто бросил: - Стоп!
Парочка. Молодые люди. Длинная юбка, высокий, наглухо застегнутый воротник мундира, длиннополая шинель. Двое стоят обнявшись. Зашуршал рукав Майка - фигуры ожили. Девушка плачет,