Библиотека

Неотвоевавшиеся солдаты стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

Будет хуже, если мы разомкнем строй, - резко сказал Гельмут.

Его штатские летчики еще владели собой и не были обозлены, а потому повиновались; но они не были солдатами, и их нельзя было ни пристыдить, ни наказать, если бы они все-таки разомкнули строй. Его даже удивляло, что они вообще так долго держат строй, и он чувствовал, что отчасти обязан этим англичанину, который летел замыкающим и буквально висел у них на хвосте.

- Вот и Ле Трайа, - раздался у него в ушах голос англичанина. Собственно говоря, англичанин сообщал ему, что они пролетели полпути.

Гельмут расслабился, хотя он и не любил, когда ему напоминали, что он на полпути к чему-либо. Через два месяца ему исполнится пятьдесят, а это означает, что полпути по жизни пройдено, хотя шансы на то, чтобы прожить до ста, весьма проблематичны. Однако последние годы, приближаясь к пятидесяти, он чувствовал, что это - естественное предупреждение, объявление, что жизнь теперь стократно в твоих собственных руках, ибо время начинает идти под уклон, по нисходящей вниз, вместо того чтобы все время устремляться вверх.

Вот это-то обстоятельство - больше, может быть, чем что-либо другое, - и определило его решение вернуться домой. Ему уже пятьдесят, и он слишком долго жил традиционными воспоминаниями, еще сохранившимися в памяти мира, - воспоминаниями не о поражении Германии, а о немецкой сноровке, силе, дисциплине, порядке, воинском духе, страстной непреклонности. Уже почти тридцать лет он жил этим вдали от Германии и в конце концов устал от иллюзий. Теперь ему хотелось не только вернуться в Германию и остаться там, но вернуться туда, откуда он был родом, в Веймар, который находится в Восточной зоне. Он знал, что нечего и думать, будто он может попросту войти в Восточную зону и заявить, что имеет право там находиться, -ждать такой минуты, когда это может быть осуществлено, значило бы лишь бессмысленно затягивать решение проблемы; именно трудность этого шага и делала его необходимым. Такого рода самодисциплина его не пугала. Он жил под знаком дисциплины всю жизнь, все немцы так жили. Она была краеугольным камнем тысячелетней истории Германии, она лежала в основе их сказаний, их музыки и их религии; но в Восточной зоне все это несомненно представляют себе как-то по-иному: русские, коммунизм, Ульбрихт… и поглядите, что стало с Джоном, двойным шпионом. Но он твердо решил вернуться домой. В свой день рождения, когда ему стукнет пятьдесят, он просто подъедет к контрольнопропускному пункту в Берлине и объявит этим крестьянам в полицейской форме, с карабином за плечом, которые, во всяком случае хотя бы с виду, похожи на немцев, - объявит им, что он родился и вырос в Веймаре и что ему просто хочется вернуться туда.

«А что вы собираетесь там делать, герр Мюлер?» - наверняка спросит его какой-нибудь чиновник насмешливо или подозрительно.

«Не знаю, но я найду себе какое-нибудь занятие», - не отступится он.

- Он летит назад, Гельмут, - предостерег его англичанин. - Справа от тебя..

Француз стремительно приближался справа и нырнул носом вниз в неглубоком, но стремительном пике. Откуда его надо ждать - неизвестно, так как неясно было, пронесется ли он под ними, за ними или перед ними. Гельмут быстро

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.