Непогребенные стр. 196
за нами. Негативная вибрация… Вот оно — вибрация!»
Томский вспомнил, смятую вентиляционную решетку, исчезнувший с рельс труп собаки и поставленную на попа стальную дверь, испещренную ударами голов безглазых червей. Эти твари реагировали на вибрацию!
— Лёха, назад! — завопил Толик. — Назад, быстро! Нет, не надо! Замри!
Аршинов остановился. Обернулся на крик. И не увидел главного. В трех метрах за его спиной из трещины в полу появилось черное, покрытое ромбовидное чешуйками тело червя толщиной в половину человеческой руки. Бордовые усики-отростки, венчавшие голову мутанта, плотоядно шевелились.
Сейчас, когда Аршинов остановился, тварь замерла в ожидании. Человек и монстр, порожденный радиацией, могли заниматься этой игрой довольно долго — до тех пор, пока прапор не выдаст себя, начав двигаться.
— Алексей! Слушай меня внимательно, — Толик старался говорить как можно спокойнее, чтобы не спровоцировать Аршинова на необдуманный поступок. — Оставайся на месте и постарайся не шевелиться, если хочешь жить долго и счастливо.
— А в чем дело-то?
— Ты в логове безглазых червей. Один прямо за твоей спиной. Он только и ждет, чтобы ты сделал хоть один шаг. Эти уроды очень чувствительны к вибрации.
— А что же мне делать? — прапор побледнел. — Я не смогу…
— Для начала я бы посоветовал тебе заткнуться, — Томский увидел, что голова червя повернулась в его сторону и повысил голос. — Заткнуться и немного потерпеть. У меня есть кое-какой опыт общения с этими тварями.
Толик был поражен чувствительностью червя. Он реагировал даже на мизерную вибрацию, вызываемым человеческим голосом! Просто удивительно, как прапор прошел те двадцать метров, которые теперь их разделяли.
— Коля, тащи сюда камни, железки. Все что найдешь, лишь бы годилось для метания, — Томский решил действовать уже испробованным способом и очень надеялся, что он сработает. — Шаман, держи «калаш» наготове. В них трудно попасть, но если ничего другого не останется, стоит попробовать и это.
Когда Томский вновь посмотрел в зал, из трещин в полу появились еще два червя. Второй, следуя примеру первого, вытянулся и застыл. Третий, более активный и нетерпеливый, чем его собратья, медленно полз к Аршинову. Эта тварь оказалась в поле зрения прапора. Лицо его окаменело.
Толик взял обломок бетона, протянутый ему Вездеходом, и швырнул его к дальней стене зала. Снаряд врезался в остатки стального каркаса, отскочил и ударился о рельс. Эффект оказался потрясающим: зал ожил. Пол зашевелился и в одно мгновение превратился в подобие каменного болота. В сторону упавшего камня, извиваясь, ползли не меньше десятка червей. Впрочем, добраться до него они так не успели — рядом с камнем образовалась воронка, и бетонный обломок исчез в ней.
— Лёха! — примерившись, Толик швырнул камень. — Теперь бегом к нам!
Прапор сорвался с места. Двух прыжков ему хватило на то, чтобы покрыть половину расстояния до двери зала, но удерживать такой темп дальше не получилось — у самых ног Алексея, взметнув клубы пыли, вынырнул червь, по сравнению с которыми все предыдущие могли считаться малышами. Отростки вокруг головы-рта у взрослой особи были не багровыми, а ярко-красными и достигали в длину сантиметров десяти. Настоящие щупальца. Томскому даже удалось рассмотреть бледно-розовые бородавки присосок.
С быстротой молнии червь метнулся к ноге прапора. Раздался треск рвущейся ткани. Это одно щупальце добралось до брюк Аршинова и отхватило
приличный кусок штанины. Тварь