Библиотека

Непогребенные стр. 228

Размер шрифта
-
+
Тема

же представил себе простуженного зомби — нынешнего хозяина мертвого городка ученых. Кожу, блестящую от инея, синие губы и неподвижные, покрытые голубоватой коркой льда глаза. Судя по звуку, замороженный мертвец был всего в десятке метров от него.

Томский сжал автомат, обернулся и приложил палец к губам. На лице Аршинова, выглядывающего из-за металлического блина двери, было написано недоумение: прапор тоже слышал кашель. Томскому немного полегчало. Если звук и был галлюцинацией, то массовой. Но вот что делать теперь? Выйти навстречу мертвецу? Попробовать вступить с ним в переговоры? Идея была идиотской, но ничего другого в голову не приходило. Новый звук стал еще большим сюрпризом — призрак… высморкался. Томский еще переваривал это, когда замороженный заговорил:

— Отто, иди к черту! Голову даю на отсечение — человеческий организм не может перенести таких нагрузок!

— А я утверштаю — мошет! Oh, mein Gott! Warum schickst du mich diese Tests? Герр Течъенофф, фы не ученый-экспериментатор, фы — трус!

— Твой бог — Гитлер! Я тебе не позволю устраивать второй Освенцим в столице Советского Союза, нацистская ты морда!

— Zum Teufel mit dir!

— Спокойно, друзья мои. К чему эти взаимные оскорбления? Не забывайте, что нам выпала честь жить в третьем тысячелетии. Вы же не хотите, чтобы люди будущего приняли нас за дикарей?

Голоса стихли. Толя машинально оперся рукой на стенку цилиндра и тут же ее отдернул — металл оказался очень холодным.

Судя по голосам, призраков было целых три! И болтали он почему-то не о мрачных перипетиях жизни в загробном мире, а вели какой-то научный диспут. Невидимые Наблюдатели? Они ведь тоже говорили на немецком. Томский наконец нашел в себе силы выглянуть из-за цилиндра.

В круге света подвешенной к потолку люминесцентной лампы стоял большой лабораторный стол. На его стеклянной крышке расположились жестяные банки с тушенкой. Такие же, покрытые густым слоем солидола, Томский совсем недавно видел на складе. Сервировку дополнял алюминиевый чайник и стопка пожелтевших галет.

За столом, устроившись на деревянных, выкрашенных в защитный цвет ящиках, сидели три человека в белых халатах. Самому старшему на вид было лет семьдесят. Бледное продолговатое лицо, жидкая бороденка, седые волосы, большие залысины на изрезанном морщинами лбу. Живые, искрящиеся умом и добротой глаза. Несомненно, это он призывал к спокойствию своих коллег-спорщиков. Вид у старика был уж очень покладистый. Такие умеют сглаживать острые углы, находить компромиссы и останавливать конфликты, затеянные другими. Теперь, когда мир был восстановлен, старик сосредоточился на трапезе. Вместо ножа он использовал скальпель. Опускал его в открытую банку тушенки, старательно намазывал дырчатую галету густым слоем жира и мяса, отправлял в рот и повторял процедуру с очередной галетой.

Вторым был мужчина лет сорока. Полное и круглое лицо его уже само по себе выглядело добродушным. Тщательно зачесанные наверх русые волосы, ухоженная бородка-треугольничек. На выбритых щеках играл слишком яркий, даже бабий румянец. Общую картину немного портила красноватая припухлость под правым глазом. Круглолицый потягивал чай из граненого стакана. Если на старика он смотрел очень почтительно, то на третьего члена трапезы, сидевшего к Томскому в пол-оборота, — с откровенной неприязнью.

Тот был самым молодым в компании. Худощавое лицо, орлиный нос, коротко стриженые волосы с рыжинкой могли быть у представителя любой национальности. Однако Толик был готов биться

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.