Библиотека

Непогребенные стр. 243

Размер шрифта
-
+
Тема

и даже не удивлюсь тому, что увижу на складе, — тихо сказал Куницын. — Но объясните, как вам удалось разорвать стальную проволоку? Я видел — она именно разорвана, а не размотана. Ваши ученые нашли возможность активировать скрытые возможности человека? Включать их усилием воли?

— Эти скрытые возможности, Исай Александрович, мне хуже кости в горле. Я, собственно говоря, и пришел сюда, чтобы от них избавиться. А насчет наших ученых… Ваши тоже постарались на славу.

— Что вы говорите, товарищ Томский! — всплеснул руками Куницын. — Избавиться от такого уникального дара? Зачем? Идею сделать человека равным богу будоражила умы с древности. Только десять процентов

нашего мозга включены и используются по назначению. Вы только вдумайтесь в эту цифру! Де-сять! Ваша уникальная сила свидетельствует о том, что людям удалось сделать большой прорыв в этом направлении. Ах, если бы я не был технарем! К чему изобретать и совершенствовать оружие, если человек уже сам по себе винтовка со взведенным курком?!

— Спустили этот курок, Исай Александрович. Спустили…

— О чем вы?

— Скоро узнаете. Сначала — склад.

Теченко остановился у широкой стальной двери. Она была сдвинута, словно приглашая заглянуть внутрь, но у Тараса Арсеньевича уже пропало желание докапываться до истины. Он не горел желанием заглядывать в темноту склада и решил предоставить эту почетную возможность своему немецкому коллеге.

— Лютц, у тебя и без того грехов столько, что в аду будешь чувствовать себя своим парнем. Глянь-ка.

— Опьять ты за свое?! — возмутился Отто. — Почьему я?

Хрупкое перемирие между недругами закончилось после того, как пропал общий противник. Лютц принял стойку бойцовского пса. Стекла его очков, этакий барометр ярости, начали запотевать, предвещая бурю.

— Ну, хватит, приспешники дьявола! Вы бы еще жребий бросили, — прапор шагнул в черный прямоугольник первым, пошарил там лучом фонарику и обернулся. — Вижу только одного. Мужик в белом халате. Пролежал тут точно лет восемьдесят.

Томский вошел в склад. От человека, о котором говорил прапор, мало что осталось. Скелет, облаченный в лохмотья, некогда бывшие белым халатом, лежал прямо на полу. Рядом стоял запыленный патефон. Судя по сложенным на груди рукам и сплюснутому картонному ящику под головой, о мертвеце кто-то позаботился. Или… Он позаботился о других, а потом лег умирать. Теченко заглянул через плечо Толика и ахнул:

— Божечки святы! Берг! Исай Александрович, здесь профессор Берг!

— И не он один, — фонарик Томского осветил запыленные крышки контейнеров, бумажные цветки на них. — Здесь все ваши коллеги, товарищ Куницын. Это не склад, а… кладбище.

Руки Исая Александровича затряслись, лицо залила бледность, а губы посерели. Вобрав голову в плечи, он приблизился к останкам.

— Это он. Аркадий Семенович Берг. Что ним случилось?

— С ним-то — как раз ничего, — ответил прапор. — Сам умер. После того, как похоронил остальных. Ну, так кто был прав, Тарас Арсеньевич?

Теченко наклонился к ближайшему контейнеру, щелкнул замком, приподнял крышку. Бумажный цветок упал на пол. Вслед за ним с грохотом упала крышка. Зоолог попятился, тыкая пальцем в направлении контейнера.

— Лютц, ты помнишь капитана? Ну, того из эмгэбэ…

— Aber ja!

— Он там, в ящике. Господи, они не пощадили даже своего!

— Вот те и господи, — вздохнул Аршинов. — Думаю, в другие ящики заглядывать не станем, господа ученые?

Шатаясь, как пьяный, Куницын двинулся к двери.

— Не могу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.