Непокобелимый (с иллюстрациями) стр. 185
Гарри пойдёт на принцип. Вроде школой управлял совсем другой человек, а история «мальчик поехал в Хогвартс и совсем отбился от рук» повторялась.
Лили, которая получила практически идентичное послание от сына, была в панике и просила Сергея помочь и образумить.
— Знаешь… — кашлянул Люциус. — Драко написал мне, что Гарри сильно изменился после того, как в школе его стали дразнить из-за отца. Дети могут быть весьма жестоки, а… хм, Гриффиндор никогда не отличался особым тактом и воспитанием. До сих пор не знаю, что там делает мой сын.
— Всё так плохо? — спросил Сергей, напрягаясь, так как случилось то, чего он опасался. — Гарри ничего об этом не писал.
— Как я понял, сначала это были просто шепотки, вопросы друг другу. Он, не он, — ответил Малфой. — Когда Гарри кто-то спросил, он всё отрицал, а потом… Несколько недель назад одна «маглорождённая заучка», как охарактеризовал девочку Драко, раскопала в библиотеке старые подшивки газет. Фото Джеймса. Как ты помнишь, его колдографию взяли из выпускного альбома, там он совсем ещё юный. Гарри не носит очков, но схожесть налицо. К тому же он «Гарри Джеймс Поттер».
— Ясно, спасибо, — кивнул Сергей, глубоко задумавшись.
Когда Джеймс отдал свою мантию Северусу, то взял с него дурацкое обещание «говорить о себе только хорошее», которое было подтверждено магически. Лили не хотела травмировать сына, надеялась, что об истории, которая произошла десять лет назад, уже никто не вспомнит, но всё оказалось не так. Гарри знал, что его родной отец — Джеймс Поттер, а Северус — отчим. Ребёнку сказали полуправду, что Джеймс погиб, чтобы помочь Лили и Гарри.
Сам Сергей тоже не знал, как к такой информации подходить и когда крестник будет достаточно взрослым, чтобы что-то узнать и понять. Впрочем, он тоже надеялся, что всё как-то утрясётся. Тем более, что смерть Дамблдора так и осталась «загадочной» и были предположения, что Джеймс попал под «Империо», но газеты раструбили о том, что директор Хогвартса погиб от руки своего ученика, и официальная версия на фоне этого заглохла.
У почти столетнего директора не было никого, кроме младшего брата, который тоже входил в «Орден Феникса», но Аберфорт Дамблдор исчез в восемьдесят третьем, и Сергей интуитивно именно с этим человеком связывал внезапное помрачение рассудка «лорда Волдеморта», идеей фикс которого стала смерть маленького мальчика по имени «Гарри Поттер». Кто же через десять лет будет помнить имя сына того, кто убил Дамблдора? Вроде бы особых последователей и не осталось: кто разбежался, кто погиб. Того же Аластора Моуди засадили в Азкабан, а после приговорили к поцелую дементора.
В
восемьдесят восьмом Питер всё же смог прищучить «бравого аврора». Моуди не помогли ни медали от министра, ни выслуга лет. Взяли за мелкое вроде бы правонарушение, а после введённого веритасерума главным было задать правильные вопросы. И вот тогда вскрылись убийства Артура Уизли, Доркас Медоуз, Эвана Розье, а также очень многих магглов для создания шумихи и видимости войны в семидесятых-восьмидесятых. Но самое главное: Моуди рассказал о том, что это он смертельно ранил Ориона Блэка. Жаль, что и после всех допросов Моуди не признался, что его действиями руководил Дамблдор: видимо, старик подстраховался и поставил какой-то ментальный блок против упоминания своего имени. Либо, что тоже