Библиотека

Непоседа, Мякиш и Нетак (Иллюстрации А. Елисеева, М. Скобелева) стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

все равно Петя был очень зол на девчонку. Он еще наговорил бы ей глупостей, если бы Мякиш вовремя не стал дергать его за штанину и шептать:

— Тише! Молчи! Не то она прикажет острову, и он нас всех в лепешки превратит!

Петя вспомнил, как проучил его остров, и незаметно потер наказанное место. Но девочка уже о многом догадалась. Она сбросила с крыши домика Петину мокрую куртку и сердито заговорила:

— Так, значит, это вы здесь безобразничали? Так вот почему машины капризничают!… Я сижу заполняю бортовой дневник, хочу все успеть сделать к папиному возвращению, а в аппаратуре какие-то смешки, безобразия и перебои… Признавайтесь, есть еще кто-нибудь с вами или нет?

— Нет, нет! — уже испуганно залепетал Петя и зачем-то заслонил собой стенку, за которой слышался голос Непоседы.

— Впрочем, что ж это я спрашиваю, если могу все сама узнать?!

И она обратилась к острову:

— Внимание, спрашиваю! Отвечай, кто еще кроме нас, находится на борту?

За сеткой репродуктора послышалось шипение, затем знакомое хихиканье, и остров ответил:

«Я — мышка-норушка, я — лягушка-квакушка, а ты кто?»

Девочка удивленно посмотрела на Петю и сурово сказала острову:

— Вопросы задаю я, а не ты. Отвечай!

И остров ответил:

«Я, Петя Малин… Мамин-Папин, ученик четвертого «А» класса… Тетрадь по русскому правописанию точка…»

Петя и друзья незаметно перемигнулись. Они-то знали, что остров прочитал эти слова с обложки Петиной тетради, но девочке ничего не сказали.

— Что происходит у тебя внутри? Сейчас же произведи саморемонт! — взволнованно приказала девочка и заплакала. — Приедет папа, что я ему скажу… Что скажу?

И тогда остров тоже заплакал и сказал:

«Не плачь Таня не плачь точка приступаю к саморемонту точка…»

Замелькали цветные лампочки, задергались стрелки приборов, внутри острова поднялась целая буря. Казалось, все его колеса и рычаги гнались за кем-то неуловимым. Слышались и топот и поскрипывание — словом, целая революция происходила в его металлическом брюхе. Наконец из всех репродукторов послышался вздох облегчения, с треском распахнулись дверцы, и на лотке со свистом выехал Непоседа. Кулачки его были свирепо сжаты, глазенки сверкали, и все пружинки дрожали от напряжения. Видно, он выдержал нелегкую борьбу и, пожалуй, чудом уцелел. Но первое, что он выкрикнул, появившись на свет, — это были слова:

— Ух и задал же я ему перцу, Петя!…

Но вместо похвалы и благодарности на него со всех сторон зашикали друзья:

— Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!…

А Петя даже попытался заслонить его спиной.

Но зря. Девочка-то была хитрая. От ее глаз ничего не ускользало.

— Бессовестные! — закричала она и затопала ногами. — Как вы смели пустить в приборы этого железного чертика?! Это вам так не пройдет! Я все расскажу папе! Вот увидите! — И хотя голос у нее был очень сердитым, слезы градом катились из ее глаз. Впрочем, она имела на это немножечко права: ведь она была девочкой.

Скоро на ее лице появились фиолетовые пятна и полосы. Но это было понятно. Ведь она вела бортовой дневник — писала.

И вот с помощью слез чернила с ее пальцев перешли на щеки и нос. Именно теперь наши путешественники окончательно убедились, что она обыкновенная девочка, такая, как и все школьницы ее возраста, и поэтому можно было

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.