Непредсказуемый стр. 102
боль. Все не может быть так просто. Мне снова нужно время, чтобы зализать свои раны и снова научиться быть открытой миру. А это будет невероятно сложно. Еще сложнее, чем в первый раз.
– Вот как? – произношу отстраненно. – Значит, выходит, на планете не осталось ни одного мужчины, заслуживающего моего доверия.
– Молли, – вздыхает он, но я не намерена больше слушать ни его, ни того предателя, который сейчас сладко спит. Твою мать, я прямо сейчас соберу свои вещи и уберусь из этого дома.
Ах, да. Я же уже и так переехала.
– Отдай ключи от моей квартиры и уходи, – требую я. – Сейчас же.
Лукас нехотя выуживает из кармана связку и отдает ее мне. И прежде чем уйти, он наклоняется и прижимается губами к моему лбу.
– Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Дороже всего и всех. Я слишком поздно это понял, но ты должна знать. Я люблю тебя большего всего на свете.
Когда дверной замок щелкает за моей спиной, плотину снова прорывает. Люк любит меня? Дороже всего и всех? Боже, как я переживу это? Откуда берутся слезы? Вашу ж мать, похоже, я все-таки умру от обезвоживания.
На четвертый день я все еще жива. Что странно. Потому что в тот день, когда Люк признался мне в любви и ушел, я ощутила такое мощное чувство потери, что думала, что мое сердце не выдержит и рванет. Но с каждым днем, оно, наоборот, становилось крепче. Я становилась сильнее. С каждым днем я возрождалась из пепла по чуть-чуть. Чувствуя себя по-новому. Я больше не реву сутки напролет, как в тот день, когда Лукас вышел из этого дома. О, и да, я все еще здесь. В гнезде. Не желающая возвращаться к тупой взрослой жизни. Папа готовит мне умопомрачительные завтраки, после чего уезжает по работе. Именно едой он меня и разжалобил. На самом деле, я не злюсь на него с тех пор, как он в подробностях изложил мне их разговор с Лукасом два дня назад, когда я была готова услышать это. А еще сказал, что я должна сделать над собой усилие и без эмоций попытаться разобраться, что чувствую к этому парню. Смогу ли простить его. Потому что в чувствах Лукаса у него, видите ли, сомнений нет.
Не удивлюсь, если они продолжают втихаря ходить в бар. Надо будет как-нибудь нагрянуть туда неожиданно и проверить. Подумать только, мой папа ему доверяет настолько сильно, что позволил переночевать у нас дома, хотя еще недавно он на полном серьезе прикидывал, как поставить решетки на мои окна в квартире на четвертом этаже и приставить амбала к двери.
Делаю себе кофе, засматриваясь на диван, на котором спал Лукас.
Я скучаю по нему. Невыносимо. Его взгляд все еще стоит перед глазами. Его красивое лицо, запах, вкус. Я не сомневаюсь в том, что люблю его. Но… он не пытался больше связаться со мной. Такое уже случалось и не означало ничего хорошего. Он думал, что я ужасный человек, оболгавший его близкого друга, так что не собирался иметь со мной ничего общего. «Держись подальше от моих друзей». Господи боже.
Эви, навестившая меня уже два раза за три дня, тоже ничего не рассказывает. А я и не спрашиваю. Не уверена, что хочу знать, чем он там занимается, пока я нахожу тысячу причин, чтобы простить его. Вообще-то я уже его простила. Черт, да что бы ни сказала мне Эви, я бы поверила ей и только ей, а не какому-нибудь парню, которого знаю пару месяцев. Конечно, я не совсем идиотка и все понимаю.
Мне просто нужно еще некоторое время наедине с собой. И с папиной стряпней, если быть честной до конца.
Внезапно тревога охватывает мое тело. Я не понимаю ее причины, но мне так неприятно. В голову приходит мысль, что Эви не упоминает Лукаса, потому что он решил двигаться дальше. О, нет.