Непреодолимое искушение стр. 2
связи были для нее делом обычным, как поход за продуктами — для обычной женщины. Проблема была в том, что он ненавидел, когда из него делали дурака. Когда он приехал к отцу в Нью-Йорк — ему было десять, — за ним закрепился статус незаконнорожденного, наверное, потому, что его всемирно известный отец-бизнесмен и мать-калифорнийка так и не скрепили свои отношения узами брака. В школе он научился держать себя в узде, попусту не высовываться, и это здорово помогло ему в дальнейшем продвижении по карьерной лестнице.
Чейз внимательно всмотрелся в Эмму. При том, что она излучала дух благосостояния, ее неприкрытая сексуальность противоречиво сочеталась с манерами недотроги. Больше всего на свете Чейз хотел снова подобраться к ней поближе, и, так или иначе, он сделает это сегодня же вечером.
— Как ты себя чувствуешь, папа? — спросила Эмма, беря отца под руку. — Вечеринка не слишком тебя утомляет?
— Не суетись, милая, я в порядке. — Рональд Уорт мягко улыбнулся. — Ты прекрасно знаешь, что это всего лишь небольшое недомогание.
— Вот как? — недоверчиво заметила она. — Очевидно, не такое уж небольшое, раз оно побудило тебя продать «Уорт индастриз» Рейфу Кэмерону.
Он поморщился:
— Это только одна причина из многих. Как я уже не раз говорил тебе, если бы ты приняла в этом участие…
— Чего я
не сделаю, как я уже не раз говорила тебе.
— Что ж. Я бы мог вкалывать еще лет десять — двадцать. — Он бросил на нее взгляд. — Не смотри на меня так, малышка. Я в самом расцвете сил.
Эмма опустила голову, пряча улыбку:
— Я не сказала ни слова.
— Тебе и не надо было.
Она вздохнула, сжимая его руку:
— Ты уверен, что поступаешь правильно? Ты не обязан продавать бизнес, если я не хочу им управлять. Ты мог бы почаще перекладывать свои обязанности на плечи других, нанять управляющего.
— Мог бы. — Рональд стиснул зубы. — Но предпочел продать дело.
— Но кому? Насколько я знаю, Рейф Кэмерон — самый надменный человек в мире.
Он посмотрел на Рейфа:
— В этом нет ничего плохого, если у тебя есть надежные люди, способные прикрыть тебя. — В его голосе появилась грусть. — В его годы я был почти таким же.
— Папа…
— Хватит, Эмма. Все уже решено. — Острый взгляд небесно-голубых глаз остановился на ней, и лицо Рональда смягчилось. — Я говорил, что ты сегодня очаровательна?
Она ненадолго положила голову ему на плечо.
— Остатки былого величия.
Он взял ее за подбородок и посмотрел ей в лицо:
— Ты унаследовала все мои положительные качества и избежала отрицательных. От матери тебе досталась поразительная красота, но нет ни одной ее слабости.
Эмме на глаза навернулись слезы. Отец редко говорил о ее матери, а то, что он сказал о ней что-то хорошее, и вовсе шокировало Эмму. Если бы ей еще удалось убедить его помириться с ее братом… Их связь не была разорвана полностью, но прошло уже больше десяти лет с тех пор, как они собирались всей семьей. Прошлое удерживало их от этого.
— Папа…
Похоже, он догадался, о чем она думала, и покачал головой:
— Забудь, принцесса. Этому не бывать. — Он чмокнул ее в нос. — Дела зовут, мне придется задержаться здесь, жать руки и благословлять младенцев. Ты справишься без меня? Если захочешь уйти,