Непристойное предложение стр. 82
до тех пор, пока ты не стал таскать меня по всем этим фешенебельным ночным кабакам. Тебе было недостаточно обладать моим телом, ты хотел унизить меня публично.
– Нет.
Она тряхнула головой.
– Ты лжец, лжец от природы. Наврал даже собственной бабушке. И еще смеешь цитировать поговорки. – Она сунула руки в карманы, чтобы унять дрожь; пальцы нащупали что-то твердое. Ни секунды не раздумывая, она вытащила кольцо и кулон и швырнула в лицо Джейку. – Вот, забирай, я не принимаю подарки, идущие не от сердца. А тебе они пригодятся, чтобы подкупить другую женщину.
От неожиданности Джейк отпрянул, драгоценности упали на пол. Он медленно наклонился и
поднял их, подержал в руке, потом схватил Кэти за плечо и проскрежетал:
– Оставь их себе, они твои.
Как же велико его презрение, подумала Кэти, даже слова выговаривает через силу.
– Я-то верила, что это был подарок друга, но теперь, слава Богу, все стало на свои места: ты подарил мне этот кулон за услуги, которые я оказала тебе в те два дня. – При воспоминании об их первой ночи глаза ее увлажнились. Какой наивной дурочкой она тогда была!
– Не передергивай, Кэти, – жестко проговорил Джейк. – Это был подарок на день рождения. Никогда в жизни я не покупал женщин, и я…
Его прервал саркастический смех Кэти.
– Разве?
Черные брови сошлись на переносице, побелевшие губы плотно сжались, но Кэти больше не боялась его.
– Что, трудно слушать правду, дорогой?
– Довольно, я долго выслушивал тебя. Можешь обвинять меня в любых грехах, но ты сама не лучше. Клод, другие мужчины. Куда мне с тобой тягаться! – Он наконец выпустил ее плечо, повернулся и уселся на диван. – А теперь вызови такси и убирайся. – С этими словами он взял газету и углубился в чтение.
Это было последней каплей. Кэти с яростью вырвала газету из его рук.
– Мужчины, говоришь? – выкрикнула она. – Да как ты смеешь! Не было у меня других мужчин, ясно? И виной тому ты. Ты отбил у меня охоту желать кого-либо еще. Я отдала тебе все, поверила в клятвы о вечной любви, но благо вовремя узнала правду.
С напряжением вслушиваясь в ее слова, Джейк выпрямился, но Кэти в пылу гнева ничего не замечала.
– Какую правду, Кэти? О чем ты говоришь?
Резкий смешок сорвался с ее губ.
– Моника! Что ты скажешь о Монике, Джейк? О женщине, какое-то время бывшей моей мачехой и которую ты так настойчиво советовал мне полюбить. Ты еще помнишь об этом? Или о том, что ты делил с ней постель под носом у моего отца?
Эмоциональный накал достиг предела. Кэти смотрела на него с неприкрытой ненавистью.
– И не потому я уехала во Францию, что хотела повидать мир, я бежала от тебя, от того, как низменно ты использовал меня в качестве прикрытия для своих любовных делишек. Ничего не чурался, даже предложил руку и сердце!
Внезапно Кэти почувствовала дурноту. Она сказала гораздо больше, чем намеревалась. Покачнувшись, она подошла к двери и взяла чемодан. Ярость выплеснулась, как фейерверк в День Независимости, и исчезла, опустошив душу. Она только зря тратит время, у этого человека не осталось ничего святого. Вороша прошлое, она бередит собственные раны, так и сознание легко потерять. Надо как можно скорее