Непростые времена настали стр. 2
лодки на камни берега канала и нырнула в воняющий плесенью туман. Просто прохожу мимо. Прямо к докам, чтобы поймать отлив и отправиться в счастливый путь. Или в занудный, по крайней мере.
Куда бы Каркольф ни отправилась, она везде была никем. Просто проходила мимо.
К востоку идиот Помбрин, должно быть, яростно скачет в компании четверых прислужников. Вряд ли он сильно похож на нее, с усами и прочим, но в ее весьма приметном расшитом плаще сойдет за двойника. Он был сутенером без гроша в кармане и самодовольно считал, будто бы изображает ее, чтобы она могла навестить любовницу, важную даму, которая не хочет, чтобы об их встрече стало известно. Каркольф вздохнула. Если б только. Она утешилась мыслью о том, как будет ошеломлен Помбрин, когда ублюдки Дно и Отмель выбьют его из седла, как сильно удивятся из-за усов, а потом станут обыскивать его одежду с усиливающимся чувством разочарования, и наконец, несомненно, вскроют его труп, чтобы найти… ничего.
Каркольф снова похлопала тот комок и энергично поспешила дальше. Она шла одна, пешком, тщательно подготовленным маршрутом по закоулкам, узким дорожкам, по незаметным проходам и забытым лестницам, через осыпающиеся дворцы и трухлявые доходные дома, чьи ворота оставляли открытыми в соответствии с тайными договоренностями. А позднее она пройдет немного
по канализации, которая выведет ее прямо к докам с парой часов в запасе.
В самом деле, после этой работы ей надо взять отпуск. Она тронула языком губу, где недавно образовалась маленькая, но весьма болезненная язва. Каркольф только и делала, что работала. Может, махнуть в Адую? Навестить брата, повидать племянников? Сколько им сейчас? Эх, нет. Она вспомнила, какой поверхностной сукой была ее невестка. Одной из тех, кто все встречает презрительной усмешкой. Она напоминала Каркольф ее отца. Возможно, потому братец и женился на этой чертовой бабе…
Когда она, наклонившись, прошла через шелушащийся арочный проход, до нее откуда-то донеслась музыка. Скрипач либо настраивался, либо просто отвратительно играл. Ее бы не удивило ни то, ни другое. На стене, покрытой мхом, трепыхались и шелестели отпечатанные листовки, призывающие сознательных граждан восстать против тирании Талинской Змеи. Каркольф фыркнула. Большинство жителей Сипани интересовались в основном не восстаниями, а тем, как надраться и свалиться. А прочие были какими угодно, только не сознательными.
Она изогнулась, чтобы подергать зад штанов, но это было безнадежно. Сколько надо заплатить за новый костюм, чтобы швы не натирали в самых неприятных местах? На узкой тропинке возле участка канала со стоячей водой, который давно не использовался, зарос водорослями и был завален мусором, она подпрыгнула, дергая мерзкую тряпку так и сяк безо всякого эффекта. Будь проклята мода на узкие штаны! Возможно, это было какое-то космическое наказание за то, что она заплатила портному фальшивыми монетами. Но концепция сиюминутной прибыли волновала Каркольф гораздо сильнее, чем концепция космического наказания, и потому она старалась избегать оплаты за что угодно где только возможно. Это практически было ее принципом, а ее отец всегда говорил, что человек должен придерживаться своих принципов…
Черт возьми, она и правда превращалась в своего отца.
— Ха!
Из-под арки выскочила косматая фигура, блеснула сталь. Безотчетно хныкнув, Каркольф отшатнулась, дернула куртку и достала свой клинок в уверенности, что смерть наконец-то ее