НеРодная сестра магната стр. 59
потащил.
И пусть он отчитается своей Александре, что…
— На самом деле, я вообще не беременна…
Но очередная резкая вспышка боли внизу живота не позволяет мне договорить. Да что происходит со мной?
Сгибаюсь чуть ли не пополам — и теряю сознание.
Глава 2
4
ЯнМинуты сливаются в часы. И тянутся мучительно долго. Плохое предчувствие разрывает внутренности.
Хочется ворваться в операционную, куда увезли Мику, и узнать, что происходит. Но из последних сил держу себя в руках.
Срываюсь лишь, когда появляется Каминский.
— Как моя Мика? — хватаю врача за рукав халата.
— Осторожнее с формулировками, — неодобрительно тянет.
Зря…
Игнорирую его слова и тон. Ведь я уже выяснил, что мы с Микой абсолютно чужие друг другу. Нас ничего не связывает, кроме… Моих больных чувств, черт возьми! Которые обострились сейчас. Когда я боюсь ее потерять.
— Как она? — повторяю громче и строже.
— Пришлось провести лапароскопию. Отходит от наркоза, — бросает доктор хмуро, но не вдается в подробности.
— Что с ребенком? — вырывается у меня.
— Нет никакого ребенка, — как обухом по голове.
Невольно вспоминаю, как Мика возилась с Даниэлем, пока я не ограничил их общение. Идиот! Она создана быть матерью. Как я раньше не понимал этого. Не мог разглядеть ее настоящую под дерзкой защитной оболочкой.
Теперь слишком поздно. Мика не переживет потери собственного ребенка. Сломается окончательно.
И виноват в этом я. Был слишком груб вчера. Спровоцировал нервный срыв и, как следствие…
— Выкидыш? — с трудом выжимаю из себя. — Я могу войти к ней?
Все наши ссоры и стычки отходят на второй план. Сейчас мне плевать, что у Мики есть Эд. Плевать, от кого она была беременна.
Имеет значение лишь она сама.
— Нет, — доктор преграждает мне путь. — Доминика солгала вам всем. Беременности нет. Никогда не было.
Очередной обман? Эта новость шокирует меня и в то же время… радует…
Продолжение фразы гинеколога проникает в мозг, будто сквозь туман.
— И, судя по анализам, вряд ли она наступит в ближайшее время…
— Что? — хриплю я.
— Не имею права утверждать на сто процентов, но… — мнется Каминский, а мне ударить его хочется, чтобы быстрее говорил. — У Левицкой были серьезные проблемы по женской части, которые усугубились воспалением, — делает паузу, словно скрывает что-то. — Сильное кровотечение, операция… Все это может негативно сказаться на ее репродуктивной системе. Не исключено бесплодие. Нужно длительное лечение. Но шансы на то, что оно поможет, ничтожно малы, — добивает меня врач.
— К ней можно? — рычу я.
Чувствую, что рядом должен быть. Успокоить, поддержать.
И солгать, будто все в порядке.
— Нет, лучше завтра, — чеканит Каминский. — Ближе к вечеру, — добавляет,
отводя взгляд. — Пусть отдохнет. Не беспокойтесь, Левицкая под хорошим наблюдением.
Но все же нагло иду к палате, куда положили Мику. Доктор преграждает мне путь.
— Не входить, — чеканит он.
Но все же приоткрывает дверь, позволяя заглянуть внутрь. Мика под какой-то капельницей. Спит. Бледная и измученная.
Черт!
— Только не говорите ей… — с адским трудом выдавливаю из себя это роковое слово, — …о бесплодии.
Доктор кивает, а я уезжаю домой. Еще не зная, как сильно пожалею об этом.
***
На следующий деньЯн— Даниэль, ты нужен Мике, — беру малыша за ручку и веду в клинику.
К моему удивлению, он слушается, хоть и не любит больницы.