Нерв (Стихи) стр. 24
своим.
Пять бы жен мне - наверное,
Разобрался бы с вами я!
Но дела мои скверные,
Потому - моногамия.
А все твоя проклятая родня...
Мой дядя, что достался кабану,
Когда был жив, предупреждал меня:
Нельзя из людоедок брать жену.
Не ссорь меня с общиной - это ложь,
Что будто к тебе кто-то пристает.
Не клевещи на нашу молодежь,
Она - надежда наша и оплот!
Ну, что глядишь? тебя пока не бьют.
Отдай топор, добром тебя прошу.
И шкур не тронь, ведь люди засмеют.
До трех считаю, после - задушу.
В БИБЛЕЙСКИЕ ВРЕМЕНА (РАССКАЗ ПЛОТНИКА ИОСИФА)Возвращаюсь я с работы,
Рашпиль ставлю и стены.
Вдруг в окно порхает кто-то
Из постели от жены.
Я, понятно, вопрошаю: - Кто такой?
А она мне отвечает: - Дух святой.
Ох, я встречу того духа.
Ох, отмечу его в ухо.
Дух - он тоже духу рознь.
Коль святой, так Машку брось.
Хоть и кровь ты голубая,
Хоть и белая ты кость
До Христа дойду и знаю:
Не пожалует Христос.
Машка - вредная натура,
Так и лезет на скандал.
Разобиделася, дура,
Вроде, значит, помешал.
Я сперва, конечно, с лаской:
То да се.
А она к стене с опаской:
- Нет, и все!
Я тогда цежу сквозь зубы,
Но уже, конечно, грубо:
- Хоть он возрастом и древний,
Хоть годов ему тыщ шесть,
У него в любой деревне
Две-три бабы точно есть!
... Я к Марии с предложеньем
(Я на выдумку мастак):
Мол, в другое воскресенье
Ты, Мария, сделай так.
Я потопаю под утро,
Мол, пошел...
А ты - прими его как будто...
Хорошо?
Ты накрой его периной
И запой - тут я с дубиной.
Он крылом, а я - колом.
Он псалом, а я - кайлом!
Тут, конечно, он сдается.
Честь Марии спасена!
Потому что мне сдается,
Этот ангел - сатана.
Я влетаю с криком, с древом,
Весь в надежде на испуг.
Машка плачет.
- Машка, где он?
- Улетел желанный дух!..
- Как же это я не знаю?
Как успел?
- А вот так вот, - отвечает,
Улетел.
Он псалом мне прочитал,
И крылом пощекотал...
- Так шутить с живым-то мужем?
Ах ты скверная жена!
Я взмахнул своим оружьем:
Смейся, смейся, сатана!
В ДРЕВНЕМ РИМЕКак-то вечером Патриции
Собрались у Капитолия
Новостями поделиться - и
Выпить малость алкоголия.
Не вести ж бесед тверезыми?
Марк-Патриций не мытарился,
Пил нектар большими дозами
И ужасно нанектарился.
И под древней под колонною
Он изверг из уст проклятия:
"Ох,
с почтенною Матреною
Разойдусь я скоро, братия.
Она спуталась с поэтами,
Помешалась на театрах.
Так и шастает с билетами
На приезжих гладиаторов.
Я, кричит, от бескультурия
Скоро стану истеричкою.
В общем, злобствует, как фурия,
Поощряема сестричкою.
Только цикают и шикают...
Ох, налейте мне двойных!
Мне ж рабы в лицо хихикают.
На войну б, да нет войны.
Я нарушу все традиции,
Мне не справиться с обеими.
Опускаюсь я, Патриции,
Дую горькую с плебеями,
Я ей дом оставлю в Персии,
Пусть берет сестру-мегерочку...
На отцовские сестреции
Заведу себе гетерочку.
У гетер хотя все явственней,
Но они не обезумели.
У Гетеры пусть безнравственней,
Зато