Нерв (Стихи) стр. 48
от него дурного слова.
Толку было с него, правда, как с козла - молока,
Но вреда, однако, тоже никакого.
Жил на выпасе он возле озерка,
Не вторгаясь в чужие владения,
Но заметили скромного козлика
И избрали в козлы отпущения.
Например, медведь, баламут и плут
Обхамит кого по-медвежьему,
Враз козла найдут, приведут и бьют
По рогам ему и промеж ему.
Не противился он, серенький, насилию со злом,
А сносил побои весело и гордо.
Сам медведь сказал: "Ребята, я горжусь козлом,
Героическая личность козья морда!"
Берегли козла, как наследника.
Вышло даже в лесу запрещение
С территории заповедника
Отпускать козла отпущения.
А козел себе все скакал козлом,
Но пошаливал втихомолочку
Как-то бороду завязал узлом,
Из кустов назвал волка сволочью.
А когда очередное отпущенье получал
(Все за то, что волки лишку откусили),
Он как-будто бы случайно по-медвежьи зарычал,
Но внимания тогда не обратили.
Пока хищники меж собою дрались,
В заповеднике крепло мнение,
Что дороже всех медведей и лис
Дорогой козел отпущения.
Ускакал козел да и стал таков.
"Эй вы, бурые, - кричит, светло-пегие!
Отниму у вас рацион волков
И медвежие привилегии.
Покажу вам козью морду настоящую в лесу,
Распишу туды-сюды по трафарету.
Всех на роги намотаю, всех по кочкам разнесу,
Всех ославлю по всему я белу свету.
Не один из вас будет землю жрать,
Все подохните без прощения.
Отпускать грехи кому - мне решать,
Это я - козел отпущения".
В заповеднике, вот в каком - забыл,
Правит бал козел не по-прежнему.
Он с волками жил и по-волчьи взвыл,
И рычит теперь по-медвежьему.
А козлятушки-ребятушки засучили рукава
И пошли шерстить волчишек в пух и клочья.
А чего теперь стесняться, если их глава
От лесного льва имеет полномочия.
Ощутил вдруг он остроту рогов
И козлиное вдохновение.
Росомах и лис, медведей, волков
Превратил в козлов отпущения.
БАЛЛАДА О ВОЛЧЬЕЙ ГИБЕЛИСловно бритва. Рассвет полоснул по
глазам,
Отворились курки. Как волшебный Сезам,
Появились стрелки, на помине легки.
И взлетели стрекозы с протухшей реки
И потеха пошла в две руки.
Мы легли на живот и убрали клыки.
Даже тот, даже тот, кто нырял под флажки,
Чуял волчие ямы подушками лап,
Тот, кого даже пуля догнать не могла б,
Тоже в страхе взопрел, и прилег, и ослаб.
Чтобы жизнь улыбалась волкам - не слыхал.
Зря мы любим ее, однолюбы.
Вот у смерти - красивый широкий оскал
И здоровые, крепкие зубы.
Улыбнемся же волчьей улыбкой врагу,
Псам еще не намылены холки.
Но - на татуированном кровью снегу
Наша роспись: мы больше не волки!
Мы ползли, по-собачьи хвосты подобрав,
К небесам удивленные морды задрав:
Либо с неба возмездье на нас пролилось,
Либо свету конец и в мозгах перекос...
Только били нас в рост из железных стрекоз.
Кровью вымокли мы под свинцовым дождем
И смирились, решив: все равно не уйдем!
Животами горячими плавили снег.
Эту бойню затеял - не бог - человек!
Улетающих - влет, убегающих - в бег...
Свора псов, ты за стаей моей не вяжись,
В равной сваре за нами удача. Волки мы!
Хороша наша волчья жизнь.
Вы - собаки, и смерть вам - собачья.
Улыбнемся же волчьей ухмылкой врагу,
Чтобы