Нестрашные сны стр. 2
надеялась, что они просто не найдут их — ведь парк такой большой! — но чтобы Ловец кого-то не нашел…
— Вон они, — Игорь показал на женщину, катившую по аллее инвалидную коляску.
Агата испугалась:
— Он что, не может ходить?
— Просто еще слишком слаб. Добрый день!
Димитрова вскинула руку, заслоняя глаза от солнца, и радостно заулыбалась:
— О, Игорь, вы снова пришли? Здравствуйте-здравствуйте!
Агата вопросительно поглядела на Келдыша:
— Снова?
— Я тут бываю. Иногда, — бросил тот на ходу.
— И Агата тоже! — продолжала мама Славяна напряженно-оживленным голосом. — А мы уж думаем — что-то нас одноклассники не навещает?
— Экзамены… — виновато пробормотала Агата.
Келдыш подошел первым, пожал руку Димитрову.
— Здравствуйте, Славян. Я принес вам тренажеры для рук. Оставил в вашей палате.
Он со всеми на 'вы'. Даже с маленьким Зигфридом-Водяным.
— А как…
— Там есть инструкция, но первое время может понадобиться чья-нибудь помощь.
— Сам справлюсь!
Знакомые агрессивные интонации в хриплом голосе. Агата слегка взбодрилась: может, все не так уж страшно? Увидела темную кудрявую макушку Славяна — он пытался выглянуть из-за спинки кресла.
— Мориарти?
— Да, — Агата подошла и пробормотала неловко: — Привет, Слав.
— Привет.
Выглядел он нормально. Ну, почти нормально — если не обращать внимания на этот теплый больничный халат, бледное лицо и бледные губы. Руки расслабленно лежали на подлокотниках. Димитров
сощурился на нее и опять сказал:
— Привет.
Агата покосилась на взрослых: они отошли в сторону и что-то тихо обсуждали.
— Ну ты… как?
— Нормально. А ты?
— Нормально.
Он помолчал.
— Совсем-совсем нормально?
— Ну… да.
— Подойди ближе! — скомандовал он. — Я тебя вижу плохо.
Агата и без того заметила, что он щурится и наклоняет голову то так, то эдак, точно пытаясь получше рассмотреть ее. Шагнула ближе. Носки кроссовок уперлись в колесо коляски.
— Ага, — теперь Димитров смотрел на нее снизу. Глаза темные-темные. Напряженные. — Я когда… проснулся… стал хуже видеть… и слышать. Все вокруг какое-то… не такое.
Она промолчала. Она, кажется, поняла: Славян видит и слышит теперь, как обычный человек. Просто человек. Как она.
Не маг.
Запаниковав, Агата оглянулась. Келдыш наблюдал за ними поверх кудрявой головы Димитровой.
— Все наши передают тебе привет. У нас экзамены и Божевич не выпускает, но они придумают, как выбраться. Вот.
Протянула ему пакет с конфетами и журналами. Пальцы Славяна дернулись и замерли.
— Положь куда-нибудь, — сказал он со злостью.
Агата торопливо пристроила пакет ему на колени. Димитров сказал в ее склоненный затылок:
— Говорят, это ты меня вылечила?
— Нет. Все мы. И еще, — Агата махнула рукой в сторону, — Келдыш.
— Ты мне снишься.
— Правда? — Агата почувствовала, что краснеет.
— Каждую ночь… — он подумал и добавил, — и день. Всегда, когда засыпаю. Как он подходит к тебе… — Агата поняла сразу — Инквизитор. — А ты говоришь ему — возьми всё… Страшно.
В их полку прибыло — вот еще один с ночными кошмарами. Агата кивнула.
— Игорю инквизитор тоже снится. И мне. Стефи говорит, я иногда кричу по ночам.
Димитров наблюдал за ней темными неподвижными глазами.
— Не он страшный… Ты.
Он как будто ее ударил — она даже сделала шаг назад.
— Все нормально? — спросил Келдыш за ее спиной. Агата и не заметила, когда он успел подойти. Димитров сказал устало:
— Я лечь хочу.
Его мать сразу захлопотала, поправляя плед у него