Несущие ветер стр. 148
дельфинах мы не упоминали ни словом. Зрители сами мало-помалу осознавали, что аквалангист с полной непринужденностью пользуется помощью животного. Он вытаскивал пластмассовую дощечку, писал на ней (писать под водой можно обыкновенным цветным карандашом), стучал по своему баллону, протягивал дощечку через плечо, даже не оглядываясь, и дельфин несся к нему, хватал дощечку, подплывал к дрессировщику, отдавал дощечку, брал требуемый инструмент и опускал его в руку аквалангиста. Иногда аквалангист подзывал дельфина, крутя детскую трещотку, и просил помочь ему, например потянуть трос. Ну, и конечно, он мог отослать на поверхность инструменты, которые больше не были ему нужны. А позже нам удалось обучить Кеики упираться носом в прокладку под баллонами и везти аквалангиста к борту, заменяя подвесной мотор в одну дельфинью силу.
Номер получился очень интересный, и было приятно слушать нарастающий шумок на трибунах по мере того, как все большая часть зрителей под безмятежные рассуждения лектора о поэтапном погружении, плавучести, сопротивлении воды и прочем начинала осознавать, чем занимается дельфин. Мы же, дрессировщики, изнывали от желания попробовать Кеики в открытом море.
После потери Поно и Каи мы с Кеном Норрисом решили, что каждый дельфин, которого предстоит выпустить в море, должен быть снабжен какой-нибудь постоянной меткой, чтобы его можно было узнать, если он уплывет и присоединится к дикому стаду. Ученые разработали разные метки для китов и дельфинов – например, пластмассовые ленты на маленьком гарпуне, который втыкается в кожу животного. Но все эти метки держатся недолго и все они причиняют животному неудобства.
Биолог, работавший в управлении охоты и рыболовства штата, в случайном разговоре пожаловался мне сколько у него хлопот с летним меченьем оленей – животное надо отловить, пробить ему дырку в ухе и вставить в нее двустороннюю пластмассовую метку. Метки эти были яркими, практически вечными и имели на обеих сторонах четкие номера. Я решила, что мы могли бы прикрепить такую метку к спинному плавнику дельфина, который у верхнего своего конца немногим толще оленьего уха. К тому же плавник относительно малочувствителен. Прокалывание, конечно, будет болезненным, но не больше того, что чувствуют женщины, когда прокалывают себе уши для серег – терпеть можно и боль быстро проходит. И ведь именно спинной плавник плывущего дельфина чаще всего виден над водой. Мы заказали несколько оленьих меток и приготовились испробовать их на нашем верном Кеики.
Океанический институт как раз собирался установить двухместную подводную камеру недалеко от берега. Вот тут-то у Кеики и будет шанс продемонстрировать свои возможности, как помощника аквалангиста в открытом море. Внезапно выяснилось, что они закончили все приготовления раньше планируемого срока, захватив нас, дельфинщиков, врасплох. Как-то вечером Тэп прибежал домой поужинать, схватил свой акваланг и вне себя от радостного волнения отправился провести ночь в камере. (Я записала в дневнике: «Уж что-что, а мальчишеская романтика всегда выводит из себя любую нормальную женщину!») На следующий день мы забрали Кеики из Театра Океанической Науки, отнесли его на носилках в дрессировочный отдел, пробили дырку в его спинном плавнике и вставили в нее метку.
Потом мы пустили Кеики в бассейн посмотреть, свободно ли поворачивается метка в плавнике, когда он плывет. Метка ничему не мешала и выглядела даже щегольски. Крови почти не было, и Кеики как будто не