Несусветный багаж стр. 76
уже стояла на коленях и их головы едва не стукнулись под столом лбами.
— О Боже! — крикнула Джулия, вскакивая на ноги. — Это мистер Форсайт, он сошел с ума!
— Я не сошел с ума, — понуро заявил Гидеон, переходя в вертикальное положение. — Дорогая мисс Хезелтайн, я готов поклясться чем угодно, что я в здравом уме.
— Вы в здравом уме?! — воскликнула мисс Хезелтайн, с трудом переводя дух.
— Я признаю, что кому-то непосвященному мое поведение может показаться необычным…
— Если вы в своем уме, то как прикажете все это понимать? — На щечках девушки заиграл рассерженный румянец. — Я вижу, что с моими чувствами вы вообще не считаетесь!
— Согласен, черт возьми! Согласен и признаю, что… — забормотал Гидеон, еще не решивший, какую степень искренности он может себе позволить.
— Это было ужасно! — упорно продолжала настаивать Джулия.
— Я понимаю, сколь много я потерял в ваших глазах, — заявил Гидеон. — Но дорогая мисс Джулия, прошу меня выслушать. Мое поведение хоть и может выглядеть несколько странным, тем не менее вполне имеет свое объяснение. Я ни за что в жизни не могу согласиться и не соглашусь утратить уважение девушки, которую я обожаю. Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент для такого признания, и все же повторяю: девушки, которую я обожаю.
Заявление это возымело действие, мисс Джулия успокоилась и почти улыбнулась.
— Ну, ладно, — сказала она, — давайте уйдем из этой ужасно холодной комнаты и посидим на палубе.
Адвокат послушно поплелся за ней.
— А теперь, — сказала она, удобно расположившись на скамье около рубки, — рассказывайте. Я вас слушаю. — Но видя, что стоящий перед ней молодой человек явно не испытывает охоты к объяснениям, неожиданно разразилась смехом. Смеялась она очаровательно. Ее веселый дисканточек летел над водой свободно, как птичья трель, отражался от другого берега и, казалось, естественно вписывался в общую панораму этой живописной местности. Только одно существо в округе внимало этому смеху без тени веселости, и это был ее несчастный обожатель.
— Мисс Хезелтайн! — начал он
тоном, в котором можно было различить оттенок укоризны. — Я обращаюсь к вам как человек, желающий вам добра: такое ваше поведение можно расценить как очень легкомысленное.
У Джулии расширились глаза.
— Я не отрекаюсь от своих слов. Уже та свобода, с какой вы беседовали с перевозчиком, больно меня ранила. А уж ваша готовность завязать знакомство с Джимсоном…
— Но ведь это вы и есть Джимсон — попыталась защититься девушка.
— Далек от того, чтобы это отрицать, но вы об этом не знали. Ну что для вас мог значить какой-то Джимсон? Кто такой Джимсон? Нет, мисс Хезелтайн, вы ранили меня в самое сердце.
— Честное слово, это уже слишком. Мне просто даже смешно, — ответила Джулия твердо и решительно. — Вы ведете себя совсем уж непонятно, обещали объяснить свое поведение, а вместо этого начинаете на меня нападать.
— Я отдаю себе в этом отчет, — заявил Гидеон. — Признаюсь вам во всем. Когда вы узнаете все обстоятельства, я уверен, что заслужу прощение.
После чего он сел рядом с Джулией и поведал ей обо всех своих злоключениях.
— Ах, мистер Форсайт, — воскликнула она, когда молодой человек закончил свой рассказ. — Мне так вас жаль! И я сожалею, что смеялась над вами, но вы действительно выглядели очень смешно. Но теперь я сожалею, и если бы знала все с самого