Нет чужих бед стр. 14
– Звучание тебя предаст и парализует, – быстро отозвался гласень.
– Может, да. Но вдруг нет? Что знаете о звуках вы, люди? Мы пытались дать вам свое умение видеть и слышать прекрасное, чтобы смягчить ваши души. Но вы из гармонии создали глупую и никчемную религию. Духовную практику подменили ритуалами, лишенными сути и смысла. И превратили дар в оружие. Как обычно, впрочем…
Женщина тоскливо вздохнула и отвернулась к окну. Гласень чуть расслабился: бежать не собирается. По крайней мере, пока. Зря он копил в себе силу и готовил голос для приказа, спускающего взвод звучания ее клятвы.
Зрец повозился в своем кресле. Неуверенно обшарил подлокотники.
– Арина, я, пожалуй, пересяду к тебе, – как-то очень мирно и по-домашнему сообщил он. – Ну что я тут торчу, с прямой спиной и больной шеей?
– Опять кровушки вампирьей захотелось? – ласково уточнила женщина.
– Пока нет, – виновато отозвался зрец. – Но, по чести признаться, муторно мне. Сердце болит. Вся левая рука отнимается.
Вампирша покладисто кивнула. Встала, прошла к креслу и помогла зрецу подняться, довела до дивана. В карете, пусть и просторной, приходилось двигаться, пригибаясь, постоянно хватаясь за ручки и ремни. Кидало сильно, сытые свежие кони шли резвой рысью.
На диване зрец блаженно занялся собой. Подпихнул под спину две подушки, еще три сунул к стенке, устраивая руку. Снабдил опорой шею. Женщина помогала, кутая ноги в мех.
– Не так я представлял себе Большую охоту и ее последствия, – отметил зрец. – Прежде иначе было. Мы вас ловили, а вы старались умереть. Сильных и молодых обращали сразу. Старых везли в особых каретах, закрытых, с решетками. Выкачивали кровь, ослабляли. Ни разу ни один не согласился на клятву в звучании, ненарушаемую.
– Я бы тоже не согласилась, – мрачно ответила Арина. – В прежние времена. А теперь… Все утратило смысл. Я последняя. Вы – тоже последние. Без нашей крови у вас не станет истинного зрения и слуха. Все рухнет. Власть эргрифа падет, Гармониум лишится своего могущества. И вы скатитесь туда, откуда выползли пять веков назад, – в дикость. Стоит поступиться принципами, чтобы взглянуть на такое напоследок.
– Что за чушь! – встряхнулся гласень. И стал громко повторять то, что много раз сам слушал с усмешкой сомнения: – Мы победили в войне с вами. Устранили угрозу для человечества. Ваши краснокожие чудовищно опасны, и когда их не станет, мы лишь выиграем. Вы начали войну.
– Разве? Давай я расскажу тебе нашу версию истории.
– Попробуй, – согласился зрец, опережая отклик гласеня. – Всегда хотел узнать, что вы о нас думаете.
Арина откинулась на спинку дивана и чуть помолчала, готовясь исполнить обещание. Из-под опущенных век она наблюдала за своими спутниками. И думала. Ей требовалось любыми средствами влить кровь в уста хотя бы еще двоих, помимо зреца. И не простых воинов, а служителей. И еще, возможно, сотника…
Влить кровь, чтобы получить над ними частичный контроль, на полный в ее нынешнем состоянии рассчитывать не приходится. Старость, как говорят люди, не радость… Ей уже двести семьдесят пять зим. Или кип, как любят твердить люди. Впереди, будь время и обстоятельства иными, имелся бы еще полный век жизни. Но усталость накопилась прежде срока. Паразиты, которых она